Халина Подгорска-Дутка: Спеши как следует

Халина Подгорска-Дутка – писатель, член Международной гильдии писателей. Живет в Польше.

Лада Баумгартен: Дорогая Халина, насколько я знаю вся ваша жизнь связана с Краковом. Но ваши родители пограничные репатрианты, а если чуть точнее – откуда они репатриировались и почему? Имели ли они также отношение к искусству или творчеству? Говорят, что таланты передаются детям от их родителей.

Халина Подгорска-Дутка: Мои родители из восточных районов тогдашней Польши. Они проживали в окрестностях Ровна; в основном Дубно и Теслуху и на Волыни. Условия того времени не способствовали получению высшего образования, но каждый из них сдал экзамен на бакалавра (в школе и заочно), они были чрезвычайно начитанными, многоязычными, как и подобает почтовым работникам; и, как все местные жители, они были очень музыкальными.

На Волыни игра на инструментах: бандурах, балалайках, мандолах и мандолинах в сопровождении пения была естественна и широко культивировалась. Еще одним природным качеством, которым я так восхищалась в матери и которое, несомненно, послужило семенем моих будущих литературных интересов, была способность ярко и красочно рассказывать истории.

Мои родители происходили из разных социальных слоев; мать была правдивой и мягкой, а отец – чрезвычайно талантливый человек – наделен исключительными пристрастиями к музыке и истории. До конца своей профессиональной деятельности – в качестве начальника отдела – он руководил музыкальной группой сотрудников электроэнергетической компании. Безусловно, способностями и образованием я обязана родителям, которые заботились о том, чтобы я могла учиться. И все же восемь долгих лет меня сопровождал выдающийся брат, который был серьезно болен сердечным заболеванием и умер после нескольких лет борьбы с болезнью. Именно с ним мои родители проделали долгий путь из Волыни в город Тарнув, недалеко от Кракова, в период военных волнений и надвигающейся опасности. Брат был талантлив в рисовании, даже лежа в постели он рисовал фильмы, различные сказки на пергаменте или портреты врачей и медсестер в больнице.

Я же с начальной школы параллельно посещала еще и музыкальную школу, потом были средняя и высшая музыкальные школы, затем добавилось университетское музыкознание (UJ), поскольку я была увлечена теорией и искусством мышления в равной степени, как и практикой. Развитием новых навыков я обязана мужу, Лешку Дутке, с которым мы прожили почти четверть века, и который, будучи более зрелого возраста на момент знакомства в 1969 году, на протяжении многих лет активно и эффективно занимался многими дисциплинами в искусстве: живописью, скульптурой, керамикой, архитектурой, поэзией, искусствоведением и в значительной степени музыкой.

Лада Баумгартен: Вы пишете с юности, а с какого возраста? О чем писали тогда? Это были стихи или проза?

Халина Подгорска-Дутка: Сколько я себя помню, уроки польского языка и истории вызывали у меня наибольшую саморефлексию, раннюю творческую реакцию, что, полагаю, проявлялось и в заданиях. Помимо детских стишков, настоящая потребность в литературном самовыражении возникла у меня уже в средней школе. Непосредственным толчком к созданию первых стихотворений послужила короткая юношеская любовная связь, а из страданий, вызванных этим, возникло желание увидеть большее целое в жизни, прожитой интенсивно, постоянно подпитываемой искусством музыки. В трех рассказах, которые я написала в то время, уже появились элементы моего будущего баланса, глубокое размышление над мировоззрением, исследование правил взаимоотношений: я и другие люди, место искусства и любви уже тщательно прослеживалось. Ближе к концу учебы волна настоящей и прочной любви также дала замечательный толчок творчеству, чему способствовало мое художественное окружение. Однако я начала полемику с самой собой, потому что в юности настоящая потребность в существовании обычно проявлялась только в любовных стихах, язык которых формировался спонтанно. Чтобы стать настоящим автором, я должна была начать тренировать и углублять свои размышления, найти и практиковать истину метафор, проработать истинную причину своего творчества, потому что я не хотела быть случайным, половинчатым творцом. Нужно позволить творчеству присутствовать в своей жизни всегда, ведь нетрудно заметить, как оно меняет жизнь, проникая в те области, которые обычно остаются незамеченными. Нужно быть готовым к творческим вызовам.

Лада Баумгартен: Почему вы вообще решили заняться сочинительством, что тому способствовало?

Халина Подгорска-Дутка: Можно сказать, что со времени моего обучения и особенно его заключительного этапа, со встречи с выдающейся группой художников пера и кисти, близкого круга друзей моего мужа, началось мое настоящее изучение этих новых для меня художественных дисциплин и видов деятельности. Я вела подробные записи, а иногда и дневники, пробовала рисовать и писать.

Постепенно все больше и больше элементов приобретали качество уверенности и растущей веры в правильность моих собственных попыток, и время от времени показывая то, что я делаю, мужу и другим выдающимся людям вокруг нас, я получала добрые слова поддержки. Тогда, в Кракове семидесятых годов, окружающий мир был полон творческих усилий и любви, и большинство художников считали, что, живя в этом мире, нужно создавать свой собственный экзистенциальный и, если возможно, художественный ответ. Это глубоко запало мне в душу, и долгое время я собирала «сущности» более серьезных разговоров, моменты интервью и свои мысли. Материал и средства можно было найти практически везде, потому что для литературы можно было использовать все, что угодно. Университетская подготовка, освоение литературного языка – это был ключ к работе, связанной с осознанным существованием в мире, но также и с собственным интерьером, казалось, они были вписаны в мою жизнь как добровольная или «принудительная» необходимость. Без них, несмотря на мои сговоры с музами, моя жизнь не была бы полноценной в своем самопознании. Было к тому же и несколько загадочной необходимости написать эти двадцать книг.

Лада Баумгартен: Сколько времени вы посвящаете творчеству?

Халина Подгорска-Дутка: Постепенно творчество становилось все более необходимым, как дыхание для высших слоев моей жизни, но я всегда оставляла творчество свободным, чтобы иметь спонтанный ритм.

Возвращаясь к вопросу, поскольку меня интересовали лаконичные формы выражения, такие как стихи, рассказы, мысли, то само написание просто должно было «не пропустить собственное рождение», оно могло произойти быстро. Тема, вынашиваемая в мыслях, как бы медленно завершалась языковым решением, особенно в зрелой фазе моего творчества. Для этого я неустанно изучала поэзию других авторов и много философских книг, а книги по восточной мысли особенно улучшили мою способность распознавать и находить нужные выражения. И все было со мной, как будто всегда вместе. Как будто я не писала что-то специально, а выражала все, что происходило вокруг и внутри меня, любопытствуя своими собственными открытиями и образами, которые я раскрывала с концентрацией. Конечно, теперь, когда накопилось так много моих мыслей, до сих пор неиспользованных, различных тем и начатых проектов, им посвящаю определенное количество времени каждый день. С другой стороны, на постоянной основе ритм выступлений в нашей ассоциации и предложенные выбранные темы встреч задают темп для создания и представления новых стихов, как и конкурсы. Без них мы, вероятно, не смогли бы вытащить некоторые фрагменты и не узнали бы наши мысли и отношение к ним. Но эта часть моей работы, которая соответствует моему экзистенциальному и художественному пути, питаемая литературой и искусством, имеет собственный ритм, личную потребность проявляться в неизменной форме и свои требования к лингвистическому исследованию, или иногда к фону опыта, или к изучению какого-либо вопроса, или, наоборот, она может дать о себе знать только тогда, когда опыт реальности выходит далеко за рамки обыденности.

Лада Баумгартен: В свое время вы стали стипендиаткой города Кракова от Министерства культуры и искусства. Это был какой-то конкурс? О чем? Что вы на него представили?

Халина Подгорска-Дутка: Стипендия Департамента Kультуры – это финансовая поддержка, предоставляемая на короткое время молодым людям, активно работающим в сфере культуры, и представившим конкретные проекты и инициативы для деятельности в течение этого периода. А в то время я уже получила поэтическую награду за триптих на мирную тему в Познани от Союза Писателей Польских (ZLP), только что окончила второй курс обучения: Ягеллонский университет, уже много лет выступала в камерном и симфоническом ансамблях, преподавала и выставляла в галереях картины, а стихи, мысли и другие литературные формы, представленные публике, потихоньку начинали публиковаться, что требовало денег.

Лада Баумгартен: Вы много лет являетесь членом Алопольской Ассоциации творцов культуры. А что это за организация?

Халина Подгорска-Дутка: Я состою и состояла во многих творческих объединениях. Это связано с различными направлениями искусства, профилем этих организаций и проводимыми мероприятиями. Организация, о которой вы спрашиваете, и в которой я уже активно участвую почти десять лет – это Малопольская Aссоциация создателей культуры (MSTK). Она является одной из многих, действующих в различных регионах Польши. Они существуют уже 35–40 лет и когда-то были основаны просвещенными, талантливыми и часто образованными художниками из рабочего класса. В настоящее время этот характер исчезает, и они абсолютно открыты для всех, кто хочет быть творчески активным, создавая группу, члены которой систематически работают над произведениями литературы и искусства, чтобы представить их индивидуально и коллективно публике на авторских встречах и вернисажах, с намерением быть полностью некоммерческими. Поскольку многие члены клуба обладают профессиональными навыками, проводятся также открытые семинары для публики. В дни, предшествовавшие пандемии, каждый месяц проводилось два-три публичных мероприятия. Группа, которую я встретила в зрелые годы, чрезвычайно интересна, люди в основном с другой специализацией, опытные и заслуженные, они вдохновляют друг друга и постоянно развиваются, подбадриваемые сменяющими требованиями и датами творческих событий. Представленные работы часто оцениваются, публикуются и награждаются. Еще одна литературная группа, к которой я принадлежу, – это «Каждый». Все желающие могут приходить и читать раз в месяц на совместных семинарах, а также на многочисленных коллективных встречах. Эта группа также объединяет профессионально опытных людей с талантливыми энтузиастами. Еще одна группа, с которой я имею честь работать, – это «Ассоциация друзей всех искусств», состоящая в основном из профессионалов, увлеченных социальным воздействием искусства и прямым контактом с публикой.

Лада Баумгартен: Как я понимаю в вашем творчестве немало философии, и вы еще увлекаетесь метафизикой. Впервые этот термин, если точно помню, был употреблён неоплатоником Симплицием в V веке, а в Средние века он уже получил широкое распространение, став синонимом все той же философии, рассматриваемой как учение о началах всего сущего. Пожалуй, одним из главных вопросов, рассматриваемых метафизикой, является: «Что есть причина причин? Каковы они – истоки истоков? Или начала начал?» А у вас есть свой ответ на этот вопрос?

Халина Подгорска-Дутка: Вы задаете вопрос таким образом, чтобы направить фокус интереса на «начало всего» и «начало начал». Размышление об этом не было моей первой осознанной мыслью. Но, прочитав так много, имея дело с музыкой, которая прекрасно символизирует и воплощает нематериальное, я не могла соблазниться чисто материалистическими подходами, хотя у меня не было другого собственного опыта за исключением религиозного воспитания в детстве. Но я давала волю миру, которому, возможно, нужно было узнать что-то новое о себе, научиться чему-то новому, чтобы он мог становиться все более благоприятным и широким в своих возможностях для большего числа людей. С другой стороны, я подумала, что даже если «сотворение мира» происходило поэтапно, это как-то добавляет тепла в жизнь, если думать, что все «исходит от духа и возвращается к нему». Меня интересовали все серьезные взгляды, самым убедительным из которых был экзистенциализм с его истиной. О, я должна признаться, что в качестве метафизически близкой отправной точки для меня, скорее, выступает вопрос: где я, и что здесь из вещей видимых и невидимых обязывает меня знать, как это возможно и чем это может для меня обернуться? И есть ли особый, не обманчивый способ познания? Такова была отправная точка, юность, путешествия в страну, недоступную для чувств, где якобы царят высшие неизменные законы. Все осталось в сфере вопросов, потому что возникла необходимость задуматься о собственной формуле счастья, а метафизика любит почти полностью прятать себя в любви. И поскольку мы знаем, что она не может прятаться там вечно, однажды она появляется снова, чтобы бросить вызов для самой себя и завоевать область более широкой и еще менее зависимой уверенности. И если к этому добавляется поиск новых средств для искусства или необходимых методов для более надежной реализации, как это происходит в педагогике музыкального инструмента, то иногда дверь должна широко открываться для решений, приходящих с другой, более цельной стороны. В поэзии, кстати, я также боролась за возможную полную точность выражения по отношению к чувствам и предмету, поэтому я немного изучала восточные техники концентрации, чтобы эффективно применять их в своих занятиях, творческих обязанностях и в целом, во всей своей работе. Я не чувствую, что есть что-то особенное в постижении этой проблемы, которая, в конце концов, всегда присутствует в человеческом опыте. В сегодняшнюю эпоху исповедование любого мировоззрения должно нести в себе признаки искусства, оставляя при этом место для простоты и заново спрашивая, что это такое на самом деле перед лицом космической вертикали, коллективной информации текущего момента и строящегося будущего.

Лада Баумгартен: К слову, во второй половине XIX века Фридрих Ницше посвятил свою жизнь именно борьбе с метафизикой. А как вы относитесь к Ницше?

Халина Подгорска-Дутка: Что касается Ницше – ну, я читала некоторые книги в юности, изучала его, конечно, в определенном контексте и с непременными комментариями. Каждый раз, когда я перечитываю его, у меня возникают другие размышления. Однако я всегда подсознательно считала, что хорошо, что такой человек существует; я ценила огромные усилия, направленные на то, чтобы противостоять всему в личном и вызывающем ключе, даже ценой насмешек или стигмы. Смелость прямого противостояния редко вознаграждается в литературе и философии. Некоторая преувеличенная бравурность формулировок и стремление к большему совершенству, возможно, объясняется тем, что в значительной степени литература и ее страстная выразительность в нем превалируют над спокойным систематическим рассуждением. Причина, по которой он это сделал, возможно, долгое время не была известна. Сейчас, во время пандемии, снова читаю «Tак говорит Заратустра», вы, наверное, не поверите, но в этот раз я заметила, как много юмора в этой книге и какой это кладезь мудрых мыслей и трудных вопросов. Его вдохновение не было поверхностным, ибо он был своего рода философским пророком, для которого эти качества мощно проявлялись в интуиции. Следует, однако, сказать, что хотя у него не было достаточного, соответствующего его тезисам, реального духовного опыта, он тем не менее мог уникальным образом поддерживать своим вниманием и наблюдением некоторую структуру правдоподобной реальности «во внутренней циркуляции». Из моего стихотворения/stihi.ru/ я узнала, что, возможно, он тоже был своего рода мастером бдительности, атласом психического мира, который чувствовал, что сумма человеческого опыта уже потерпела крах в результатах. Сейчас, в это время, мы также переживаем своего рода затмение, возможно, что-то ускользнуло от достижений и постоянного прогресса человечества, которое, умножая свои ряды, столь же прогрессивно стремится к общему развитию личности и общества, учит истинным взглядам, очеловечивает горизонт и питает жизнь цивилизации…

Лада Баумгартен: Вы еще, насколько я знаю, рисуете, иллюстрируете собственные книги и у вас состоялись собственные вернисажи. Расскажите, пожалуйста, чуть больше об этой стороне вашего творчества?

Халина Подгорска-Дутка: Изображения играют необыкновенную роль в моей жизни. Пластический язык принципиально свободен и суверенен и может быть настолько разнообразным, насколько это можно себе представить. Создание собственной композиции на холсте – это отличный художественный опыт. Увлекательно пытаться передать свой опыт с помощью кисти, имея возможность выбрать к тому же технику, тип живописи – изобразительный или абстрактный, экспрессионистский или созерцательный. И живопись, хотя я много рисовала в детстве, обстоятельства моего погружения в нее, были для меня волшебным даром, который может соответствовать райскому участку в земной жизни, и не только принадлежит каждому, но и должен иметь его, чтобы жизнь приобрела нужный цвет. Мы много лет жили в студиях, и даже более поздняя квартира сохранила этот характер, самый счастливый для меня, самый настоящий: когда тебе интересен мир, постоянно работаешь над чем-то. Кроме того, ничто так не приближает вас к настоящему, как изобразительное искусство, требующее постоянного наблюдения и созерцания чрезвычайно интересного мира форм и красок, не нарушаемого праздными мыслями.

И все же, какой экспедицией в неизвестность, требующей внутренней дисциплины и искры воли к творчеству среди растущего мастерства, является сама живопись, которая долгое время может быть безвкусной или даже подражательной, прежде чем человек узнает свой собственный язык в его азбуке определенности. Будучи художником, я наблюдала за мастерской и художественными результатами, и однажды в семидесятых годах я начала рисовать «навсегда». Я рисовала абстрактно, во-первых, потому что абстракция тогда была очень распространенным способом самовыражения, а во-вторых, это было близко к музыке. Затем я пыталась выразить что-то конкретное, и появился некий символизм и экспрессия. И я продолжала развиваться как в живописи, основанной на воображении и внутреннем подтексте, так и в изображении предметов, пейзажей или натюрмортов и цветов.

Сначала я показывала отдельные картины, иногда по случаю частных выставок картин или керамики моего мужа, а иногда даже они были коллективные, официальные, а позже в галерее «Ламус», которая была и нашей летней резиденцией, и в то же время выставочным залом.

С середины семидесятых я уже организовывала свои индивидуальные выставки, даже продавала в галереях картины и керамику, а с девяностых годов я состояла в арт-группах, которые регулярно устраивали выставки и авторские вечера, посвященные как определенным темам, так и свободным презентациям. И хотя в условиях пандемии многие вернисажи проходили только онлайн, мне все же удалось организовать две индивидуальные выставки, совмещенные с авторскими вечерами. В 2020 году в родном Тарнове и в горах, месте летнего отдыха «Мушина».

На протяжении пятидесяти лет у меня состоялись десятки групповых выставок в Кракове и других польских городах, а также несколько персональных выставок. Долгое время я продавала картины и свои небольшие керамические скульптуры в галереях, оттуда они отправлялись за границу и в иностранные галереи.

Со второго десятилетия нынешнего века я издаю книги своих стихов вместе со своими же картинами. В прошлом я также работала над какой-то темой в картине и одновременно в стихотворении, и в этом случае картина, особенно, когда она написана спонтанно, как я люблю делать, часто добавляет свое собственное обоснование, усиливая роль искусства в моей жизни и раскрывая мое интуитивное знание о нем. Работая с художественными группами как в области поэзии, так и живописи, я, наверное, осуществила несколько таких тематических работ, в которых стихотворение сочеталось с картиной. Из них тематически параллельные тексты и изображения, содержащиеся в недавно вышедшей книге «Труба Эола», особенно важны для меня, и я часто создаю на их основе отдельную выставку, поскольку они играют роль путеводителя по моему миру. Недавно я также разработала буклет «Мудрость частного солнца», чтобы отметить счастливые годы союза между любовью и искусством. Размещение рисунков дополняет лирическую сторону текста об искусстве и любви.

Лада Баумгартен: Вы человек активный, участвуете во многих творческих и культурных мероприятиях, Вы даже преподавали искусствоведение – кому и где?

Халина Подгорска-Дутка: Поскольку я окончила Ягеллонский университет по музыковедению, чрезвычайно трудной специальности, я приобрела навык говорить в искусстве о вещах сложных и труднопостижимых.

Действительно, я участвую во многих культурных мероприятиях, но в основном представляя свои собственные работы, не считая случайных литературных обзоров или подготовки художественных профилей отдельных визуальных художников. Но поскольку я практикую несколько направлений искусства, случается, что я более подробно говорю о «Должности искусства» на вернисажах, сопровождаемых рекламой поэтических книг, а иногда и песней, сочиненной или даже «юбилейной» в моем исполнении. Дело в том, что организации, с которыми я сотрудничаю, работают как в сообществах, так и в социальных учреждениях, и там я публично представляю различные культурные вопросы, например, по теме «Почему люди пишут?». Широта темы требовала глубокого исследования. Но я также не могу игнорировать свою инструментальную педагогику, практикуемую в течение тридцати трех лет, которая обогатилась благодаря моим всеобъемлющим поискам, и я разработала свой собственный метод быстрого обучения, которым я поделилaсь, и который, несомненно, возник благодаря многогранному опыту в искусстве.

Лада Баумгартен: Вы стали организатором многопрофильной презентации на онлайн-портале pisarze.pl (писатели Польши). А вот в новых условиях – два года мы существуем, можно сказать, по-новому – как и чем живут польские писатели? О чем пишут? Продолжаются ли творческие встречи, презентации? В каком формате?

Халина Подгорска-Дутка: Я имела честь напечатать там несколько своих стихотворений, а также в течение нескольких месяцев написала несколько презентаций творческих профилей визуальных художников, которых я знала, включая моего мужа, он в то время только что умер. Это было очень интересно – литературно создать такой профиль человека, который проникал бы глубоко и уникально, как уникален любой человек, не говоря уже о том, кто развивает какое-то художественное послание.

Что касается времени пандемии, то, несмотря на плохой прогноз, литература была той областью, которая благодаря современным технологиям смогла действовать, влиять и собирать читателей вокруг себя. Конечно, это не могло полностью заменить живой контакт автора с читателями и удовольствие от совместного пребывания в атмосфере высокой литературы. Но по сравнению с другими отраслями культуры, в распространении литературной культуры возможности для преемственности были самыми большими. Конечно, пострадали личные контакты и душевная атмосфера литературных встреч в штаб-квартирах литературных объединений, но издательская работа продолжалась, как и продажи книг в сети. Некоторых авторов временная изоляция заставила еще больше сосредоточиться на своих творческих целях. Однако можно предположить, что, как и все остальные люди в это время, авторы нелегко могли найти свое творческое вдохновение в этот период, пораженные этой неожиданной перспективой борьбы с болезнью, ее влиянием на окружающую среду и ее экзистенциальными и психологическими последствиями. Тем не менее даже в условиях пандемического режима проводится множество мероприятий, связанных с конкурсами, некоторыми фестивалями, есть организованные индивидуальные авторские встречи как в прямом эфире, так и онлайн. Везде доступны интернет-порталы, телепрограмма «Культура» и другие культурные блоки на телевидении и радио. Читатели ищут своих любимых авторов и заводят знакомства на You Tube, а через интернет как никогда легко получить критический или даже дидактический совет. Творчество в такое время – вызов, но не столько для профессиональных писателей, у которых в архивах всегда есть новые ненапечатанные произведения, в которых они продолжают свои избранные темы, сколько для молодого, восходящего поколения адептов литературы.

Но еще сложнее обстоит дело с литературными группами, с поддержанием высокого статуса их творчества, с взаимными обменами, особенно с зарубежными странами, потому что все испытывают большую неуверенность в том, что происходит на самом деле. Все меняется быстрее, чем раньше, в отношении моделей, стиля, настроений и вкусов не только в рамках литературы, но и самого видения истории и формы оптимума человечества, спроецированного на будущее человечества. Когда все взаимодействует таким образом, идеального сотрудничества, уравновешенного и духовного отношения трудно добиться, а когда есть еще и внешние влияния, против которых авторы чувствуют себя бессильными, многие инициативы не обретают форму, но реальность настолько богата, что, будь то по отдельности или в паре, всегда где-то есть кто-то, кто поднимается над недостатками и может позитивно воспринять вызов ситуации.

Конечно, в том, о чем я думаю, есть своя иерархия. Однажды я даже перефразировала Сенеку, говоря: «Спеши как следует», то есть в меру своих дел и интуиции принадлежит уложиться во времени «по вертикали и горизонтали». И, что очень важно, не переставать любить себя и постоянно инвестировать в себя как участника с лучшими силами в прогресс человечества. Постоянно исследовать, кто он такой /кто она такая/, кто встает утром, пишет или рисует, как он может работать оптимально, что он должен еще внедрить из своих новых навыков на данном этапе жизни. В отличие от других, я считаю, что чем дальше во времени, тем больше ответственности перед собой, своей жизнью и своим окружением. А также внимания к художественному языку, предметам искусства и темам должно быть не менее, а более с возрастом.

И все же я думаю, что это еще не все, ведь человек живет в конкретной реальности, о которой я иногда «по-матерински» беспокоюсь, когда она становится непроницаемой, хаотичной, и периодически трудно увидеть какие-то хорошие перспективы на будущее. Это заставляет меня еще больше задуматься о простоте, ясности, безусловной дружбе и любви к культивируемому авторитету и труду благородного видения, которыми обязаны не только мы сами, но и вся сложная ткань настоящего, которое почти не дышит из-за страстной виртуальности, не говоря уже о прошлом, которое всегда беззащитно передается будущим поколениям. Поступательное усилие понять и развить более широкий спектр инструментов ментальной позитивности, правильное знание для себя всех зон потенциала человечества и его истории вписано в нашу жизнь и зажигает свет в сердце человечности, является нашей основной надеждой, открывая все дальше и больше.

Lada Baumgarten
Author: Lada Baumgarten

Добавить комментарий

Логин

Забыли пароль?