Илана, во введении к книге второго сезона вы искренне рассказываете о проекте «Ми Эт Ле Эт» и том горьком осадке, который остался после его закрытия и нереализованного альманаха. Как этот опыт повлиял на ваш подход к созданию программы «Шелест слов»?
Для того, чтобы понять, чем был для меня проект «Ми Эт Ле Эт» нужно мысленно вернуться в 2012 год. Я была тогда студенткой первого курса магистратуры литфака беэршевского университета. Мое личное восприятие израильского литературного мира было не то, что идеализированным, но основанным на расчете на объективную оценку таланта и упорной работы, открывающих возможности развития в этом направлении. Однако уже в течение первого года пришло прозрение. Израильский литературный истеблишмент – это довольно закрытая снобистская каста, где огромную роль играют мировоззренческие позиции. Неважно, идет ли речь о стихах или о прозе. При этом раскрутка того или иного нового автора, по словам одного из моих профессоров, совершается избирательно, на основе рекомендаций. Таким образом, глядя на моих однокурсников, я сразу могла предвидеть, кого продвинут в академии, а кого – нет. Увы, я была не из их числа.
Нас было три сокурсницы, решивших создать что-то новое, а конкретно – платформу для интересных пишущих авторов «из народа», которым в лучшем случае светил самиздат. К тому же нас возмущало мизерное отражение мира литературы в студенческих СМИ. Так и возник «Ми Эт Ле Эт» – не состязательная очная платформа для ивритоязычных поэтов. Это было настоящим осуществлением мечты, созданием целой общины и приобретением собственного голоса и имени не только в университетских кругах, но и в региональных! Среди наших постоянных участников были не только беэршевцы, но и жители окрестных и даже далеких городов. За почти восемь лет совместной работы мы провели 57 ротационных тематических встреч, 3 фестиваля и несколько мастер-классов.
Разумеется, огромное количество накопленного материала заставило нас задуматься об издании альманаха, который бы вместил если не все, то хотя бы лучшие стихотворения проекта за все годы. Но время принятия решения об альманахе выпало неудачное. «Ми Эт Ле Эт» уже претерпел несколько серьезных потрясений и находился на грани распада. Альманах мог бы стать его официальным резюме, прощальным подарком для преданных нам участников. Но этому замыслу, увы, не дано было реализоваться. В феврале 2020 года, в канун пандемии коронавируса, мы провели наше последнее мероприятие, на котором в качестве итога всего проекта вместо альманаха была показана приготовленная мной видеопрезентация.
«Шелест слов» – это логическое продолжение «Ми Эт Ле Эт», но с немного иной концепцией. Мне не было смысла менять уже изобретенное колесо, разве что пришлось присоединить его к другой телеге, если говорить образно. Одной из главных целей нового проекта, конечно, стали сборники произведений на основе сезонных мероприятий. Именно сезонных, поскольку мне хотелось избежать повторения опыта с запоздалым альманахом «Ми Эт Ле Эт» и с таким же большим объемом произведений, требующих отбора. Можно сказать, что я продолжила с того же места, на котором остановилась, но на новом, более высоком, уровне. Ведь в жизни все спиралевидно и циклично. Однако очевидно, что без реализации сборников, реализация самого проекта «Шелест слов» была бы весьма неполной.
Концепция двуязычного литературного диалога между русскоязычными и ивритоязычными авторами без жесткого состязания — идея смелая и даже бунтарская. С какими главными сомнениями или сложностями вы столкнулись на самом старте?
У меня не возникало никаких сомнений по поводу лояльности ивритоязычных авторов. В нашем смешанном обществе общение, в том числе творческое, между коренными и русскоязычными израильтянами является обыденным делом. К тому же у нас никто особо соревноваться не любит – любые литературные состязания уж очень сильно отсылают к академическому подходу. Вопрос упирался исключительно в русских авторов, в частности проживающих на территории России, в то – будут ли они готовы принять нас, совершенно далеких от них во всех смыслах жителей Ближнего Востока.
Дело в том, что у наших менталитетов принципиально разное восприятие слова «культура». Для темпераментных и непосредственных израильтян – это просто набор норм, обычаев, ценностей и социальных характеристик разных народов. Для русских это – наивысший идеал, к которому должны стремиться все образованные люди. Поэтому поэт в России всегда был больше, чем поэт. Самые выдающиеся из русских поэтов становились символами и рупорами своих эпох, недосягаемыми небожителями. Именно это различие в отношении к поэзии и к поэтам могло послужить препятствием. Не говоря уже о высокопарной силлабо-тонической манере стихосложения, принятой в России, в отличие от Израиля, где еще 50 лет назад перешли на верлибры с коротким авторским высказыванием по американскому образцу.
К моей радости, возведение культурного моста прошло удачно. Видимо, для того чтобы объединить несовместимое, нужен достаточно сильный лидер, знакомый с обеими аудиториями и стилистиками, который сказал бы: «ребята, мы с вами – суть одно и то же». Могу ли я думать о себе как о таком лидере? Наверно 😊.
Не следует забывать еще вот о чем. Мы живем сейчас в такую сумасшедшую эпоху, в которой самым дефицитным людским ресурсом стало непредвзятое общение. Просто общение. Видимо, проект имеет успех потому, что я, по мере моих сил, даю авторам возможность вести диалог в эфире. Ведь мы не только читаем стихи с переводом, но и дискутируем на заданные темы. Получается как бы ток-шоу. Насколько я знаю, авторы ждут наших встреч. А это значит: все сомнения – прочь!
Безусловно, не всем подходит такой формат. Некоторые авторы покинули проект уже в самом начале. Это естественно. Но, как и в любом творческом предприятии, в «Шелесте слов» сформировался мощный костяк поэтов из обеих аудиторий, который, надеюсь, останется с нами надолго. К тому же в нашем полку постоянно прибывает.
Мечта о собственном масштабном проекте и издании книг часто упирается в поиск ресурсов и организационной опоры. Как именно сотрудничество с Международной гильдией писателей помогло трансформировать вашу давнюю идею в работающую международную программу? Что дала проекту эта эгида?
Вы совершенно правы в том, что любой стартап ищет себе крупного и надежного партнера. Такое мы видим ежедневно, как в сфере высоких технологий, так и в литературе. Но в случае «Шелеста слов» важно то, что привело к сотрудничеству с Международной гильдией писателей.
Изначально «Шелест слов» задумывался несколько иным. Я собиралась проводить очные сейшены небольшого количества израильских авторов, пишущих на иврите и русском, на которых те делали бы самопрезентации в соответствии с моими наводящими вопросами и читали свои стихи. Эти встречи должны были быть точечными, но тематически разнообразными, наподобие академических заседаний на моем литфаке. Первое мероприятие в таком формате состоялось 31 августа 2023 года. Уже планировалось второе. Но тут грянула война 7 октября…
Знакомы ли вы с выражением «не было счастья, да несчастье помогло?». Непостижимая уму катастрофа, вновь загнавшая нас в виртуальное пространство, требовала принятия быстрых решений. Поэтому следующее мероприятие «Шелеста слов» для авторов-израильтян состоялось уже в зуме и в открытом формате. Оно было очень многочисленным и эмоционально-хаотичным. Все жаждали высказаться. Это был такой салат! Тогда я поняла, что для дальнейшего развития предприятия нужна четкая система, а для такой системы нужно привлечение авторов организованных и ответственных, не обязательно живущих в Израиле. Ведь все тексты по-любому переводятся. Поэтому я предложила идею Международной гильдии писателей. Идея была одобрена. Именно тогда мероприятия «Шелеста слов» приобрели свою настоящую форму и характер.
Помимо системы, Международная гильдия писателей предоставляет «Шелесту слов» платформу зум с дальнейшей публикацией записей мероприятий и их трансляцией на ютубе. Это – то, чего так не хватало «Ми Эт Ле Эт» – документализации литературных встреч. Каждая наша встреча была проходящим моментом. Запечатлеть ее могли только наши фотографии и глаза самих присутствующих. Гильдия же распространяет полномасштабные записи эфиров, которые всегда можно пересмотреть или отправить своим знакомым.
Хочется подчеркнуть, что «Шелест слов» периодически продолжает проводить очные сейшены с избранными авторами на разные темы. Например, в декабре 2024 состоялся сейшен на тему поэзии полуторного поколения из стран СНГ в Израиле с тремя постоянными участниками проекта. А в мае 2024 был похожий сейшен на тему детской литературы в Израиле.
Уже второй год подряд участники «Шелеста слов» получают уникальную возможность — видеть свои произведения в печатном сборнике, причем издание этих книг полностью берет на себя Международная гильдия писателей, делая его бесплатным для авторов. Насколько редкой и ценной является такая поддержка в современном литературном мире?
О печатных сборниках «Шелеста слов» хочу высказаться отдельно. Когда задумывался альманах «Ми Эт Ле Эт», мы прекрасно понимали, что это будет самиздат с посильным вкладом самих авторов. Университетское издательство отклонило нашу заявку, муниципальное – готово было поучаствовать в расходах только по предъявленным квитанциям. Израильская бюрократия, конечно, это что-то! В то же время пункт об издании сборников «Шелеста слов» был оговорен с гильдией еще в самом начале, и этот план выполняется вот уже плодотворных два сезона подряд.
Вне всякого сомнения, это – бесценные подарки всем участникам. Однако, насколько я могу судить, издание этих сборников свидетельствует не только о престиже «Шелеста слов», но и о престиже самой гильдии писателей. Ведь у проекта «Шелест слов» очень широкая и межнациональная аудитория, пожалуй, самая широкая из всех других проектов гильдии. На одном тематическом зум-мероприятии одновременно присутствуют до 26 человек из разных стран, не считая организаторов. Таким образом, Международная гильдия писателей повышает свою популярность за счет повышения популярности проекта, даже если половина его авторов не пишет на русском. Все наслаждаются. Поэтому я считаю наше сотрудничество более чем взаимовыгодным.
Если оглянуться на путь от первого сезона к текущему третьему, ощущаете ли вы, что именно ресурсы, платформа и доверие со стороны МГП стали тем фундаментом, благодаря которому «Шелест слов» не просто состоялся, а стал регулярным и востребованным движением?
В связи с этим вопросом хочу рассказать историю, опять же связанную с «Ми Эт Ле Эт». Почти с самого начала мы проводили наши встречи в пабе «Кока» в Беэр-Шеве. Это было изумительное, почти домашнее для многих студентов заведение, предоставлявшее нам пространство и аппаратуру. И так сложилось, что у участников проекта «Ми Эт Ле Эт» укоренилась коннотация с этим пабом. Нас начали называть группой «Кока», как будто мы были рок-звездами, или чем-то в этом роде. Даже сарафанное радио Беэр-Шевы автоматически вещало о нас как о группе «Кока». Неизвестно, возникла ли бы у нас такая же взаимосвязь с другим пабом. Платформу и пространство для проведения мероприятий можно найти разные, но не все они в итоге будут ассоциироваться с тобой. Видимо, то же самое происходит и между «Шелестом слов» и Международной гильдией писателей.
Вы открыто бросаете вызов теории «смерти автора» и подчёркиваете, что за каждым текстом стоит живая судьба. Как вам удается через синхронный и подстрочный перевод сохранять индивидуальный голос поэта, не обезличивая его?
Именно так, как вы сказали: через синхронный и подстрочный перевод. Понимаете, в художественном поэтическом переводе кроется великий подвох. В попытке сохранить форму, рифму, размер и суть стихотворения часто теряется сам автор и те смыслы, которые вкладывал в текст лично он. Таким образом, главным становится переводчик. К тому же различия между русским и ивритом настолько велики, что перевод любого стихотворения превращается в его парафраз. Даже у меня. Когда я перевожу свои собственные стихи с одного языка на другой, то получаю два созвучных, но совершенно разных произведения. Очень сложно сохранить автора, не потеряв при этом форму. И с другой стороны, очень сложно сохранить форму, не исказив автора. Поэтому – черт с этой формой! Главное, чтоб участники понимали друг друга дословно. И в этом контексте я выступаю не переводчиком, а посредником.
Что касается «смерти автора», то это такой же концептуальный тренд, как и многие другие, возникшие во второй половине 20 века. Его сформулировал Ролан Барт еще в конце шестидесятых. Целью было вовлечь читателя в процесс анализ текста, заставить его стать осознанным читателем. Или зрителем. Но, как всякие хорошие намеренья, и это было воспринято слишком буквально. Получается, за авторским материалом ничего не стоит, кроме читательской и зрительской трактовки. Иногда профессиональной критики. Но чаще – обывательщины. К чему это приводит – мы видим буквально в наши дни на примере выхода на экраны фильма «Одиссея».
Истина всегда посередине. Но «Шелест слов» – это не мастер-класс и не академия литературы. Это – новаторское творческое предприятие, в центре которого, как вы верно отметили, живые люди, говорящие сами за себя. Поэтому я допускаю все текстуальные и переводческие шероховатости.
Второй сборник, как и первый, визуально и структурно намеренно соединяет несоединимое: отказ от огласовок в ивритских текстах, соседство оригиналов и переводов. Как читатели и сами авторы реагируют на такую визуальную и языковую «уравниловку»?
Израильтяне были предупреждены об устранении огласовок заранее. Огласовки – это обозначение гласных звуков в ивритском алфавите. Их отсутствие не влияет на текст абсолютно, ибо они по любому в нем подразумеваются. В прозе они почти не встречаются, кроме как в прозе для детей до определенного возраста. В поэзии же они используются для правильного прочтения слов и расставления акцентов. Но обычно – поэтами старшего поколения, привыкших к этому академическому методу. Молодые израильские авторы, и особенно бывшие репатрианты, ими не заморачиваются. Ну, а в подстрочных переводах на иврит они – как пятые колеса. Поэтому в визуальной уравниловке сборников «Шелеста слов» есть железная логика. Для нас все тексты – равноценны и равнозначны.
В целом, реакция на сборники среди израильтян самая положительная. Но необходимо понимать психологию этих людей. В основном это простые, хорошие, талантливые люди, многие из которых были еще постоянными участниками «Ми Эт Ле Эт», и которые отважно пошли за мной в другой проект. Для них сам факт того, что их публикуют, и красивое оформление их литературного наследия важней редакторских нюансов. К тому же, как я говорила, они с интересом читают публикации русских поэтов в моих переводах. Я верю, что русские поэты проявляют к ним взаимный интерес.
Чтобы попасть на страницы сезонного сборника, автору достаточно просто выступить в прямом эфире Zoom. Это невероятно демократичный подход. Не боитесь ли вы размытия качества, или равный доступ для всех — это принципиальная позиция программы?
Нет, не боюсь. Страх перед размытием качества – это тот самый фактор, из-за которого многие литературные организации совершили образное самоубийство. Отсутствие многоголосия неизменно приводит к отсутствию выбора. Отсутствие выбора – к закрытости. Закрытость – к вырождению. И потом, кто определяет качество? Кто я такая, чтоб лишить потенциального участника проекта шанса быть услышанным, в частности – если он новичок? Что, если участие в «Шелесте слов» поможет этому поэту расправить крылья?
На самом деле, «Шелест слов» предъявляет к своим участникам определенные требования. Нужно, чтобы присланные произведения соответствовали заданной теме и не превышали указанное максимальное количество слов. Отправка произведений должна быть в рамках установленного срока. Во время эфиров все авторы читают свои стихи сами – поэтому присутствие в зууме обязательно. В отсутствие автора никто за него его текст не прочитает, и он в дальнейшем не попадет на страницы сборника. Но это – технические, дисциплинарные требования к авторам. А выбирать из их количества новых «Ахматовых» и «Бяликов» означает выстрелить себе в ногу. К слову, этого же самого подхода мы придерживались и в «Ми Эт Ле Эт».
Третий сезон уже в самом разгаре. Каким вы видите развитие «Шелеста слов» дальше и какие новые грани моста между культурами вам бы хотелось открыть вместе с Гильдией в ближайшем будущем?
Прежде всего, хочу напомнить о предстоящем международном литературном саммите в Израиле в мае 2027 года, приуроченном к конкурсу «На пороге Пустыни». Одним из центральных мероприятий саммита будет единственный очный «Шелест слов» в городской библиотеке Беэр-Шевы. Подробности конкурса – в Положении. Он уже в разгаре и продлится до 1 октября 2026 года.
Кроме того, хотелось бы периодически проводить тематические точечные сейшены «Шелеста слов» также и на виртуальной площадке МГП. В том числе между ивритоязычными и русскими авторами. Уверена, им будет интересно поделиться своим опытом друг с другом и со зрителями в личном интервью. С моим переводом, разумеется.
Ну и, конечно, мне будет приятно отмечать с гильдией выпуск десятого, а то и двадцатого сезонного сборника «Шелеста слов». Уже предвкушаю литературный праздник, который мы устроим в честь этих круглых дат!
השאלות לראיון עם אילנה גורודיסקי
אילנה, בהקדמה לאסופה של העונה השנייה של «רחשי שפה» את מספרת בכנות על המיזם «מעת לעט» ועל המשקע המר שנותר בך לאחר פירוקו ואסופתו שלא יצאה לאור. איך הניסיון הזה השפיע על השקת המיזם «רחשי שפה»?
על מנת להבין, מה היה עבורי המיזם «מעת לעט» צריך לחזור בלב לשנת 2012. הייתי אז סטודנטית לשנה ראשונה לתואר שני בספרות של אוניברסיטת בן-גוריון. ראייתי האישית של העולם הספרותי בישראל היתה לא בדיוק אידיאליסטית, אך מבוססת על אמונתי בהערכה אובייקטיבית של כישרון ועבודה קשה, הפותחים אפשרויות לצמיחה בתחום הזה. ברם כבר במהלך השנה הראשונה התפקחתי. הממסד הספרותי הישראלי הינו ברנז’ה סגורה יחסית ומתנשאת, שבה יש תפקיד גדול להשקפות עולמך. אין זה משנה, אם מדובר בשירה או בפרוזה. בנוסף, לדברי אחד הפרופסורים שלי, קידומו של יוצר חדש זה או אחר מתבצע לפי בחירה יזומה על סמך המלצות. לפיכך, בהתבוננותי בחבריי לפקולטה, יכולתי לנחש מיד, מי כן יפרח באקדמיה, ומי – לא. לצערי, לא הייתי ביניהם.
היינו שלוש חברות ללימודים, שהחליטו ליצור משהו חדש, דהיינו – פלטפורמה ליוצרים כותבים מעניינים «מן השורה», שבמקרה הטוב ביותר יכלו להתפרסם בהוצאה עצמית. כמו כן, התמרמרנו נגד היצוג המזערי של ספרות בערוצי התקשורת הסטודנטיאלית. כך נוצר «מעת לעט» – מיזם לא תחרותי פרונטלי למשוררים עבריים. זו הייתה הגשמת חלום אמיתית, בניית קהילה שלמה ורכישת קול ושם משלנו לא רק בחוגים אוניברסיטאיים, אלא גם האזוריים! בין משתתפינו הקבועים היו לא רק בארשבעים, אלא גם תושבי הסביבה ואפילו של ערים רחוקות יותר. במשך כמעט שמונה שנים של עבודה משותפת קיימנו 57 אירועים רוטציוניים לפי נושאים שונים, 3 פסטיבלים ומספר סדנאות.
ברור מאליו שכמות אדירה של חומר שצברנו אילצה אותנו לחשוב על הפקת אסופה, שתכיל אם לא את כל היצירות שהוקראו במיזם במשך כל השנים, אז לפחות את הטובות מביניהן. אך קבלת ההחלטה על האסופה הייתה בתזמון גרוע. «מעת לעט» כבר חווה מספר זעזועים רציניים והיה על סף פירוקו. האסופה הייתה יכולה להיות מעין סיכומו הרשמי, מתנת פרידה למשתתפינו הנאמנים. אך הרעיון הזה, לצערי, לא התממש. בפברואר 2020, בפתחה של מגפת הקורונה, הפקנו את אירועינו האחרון, שבו, בתור אות לסיום המיזם, במקום האסופה הוקרנה מצגת שהכנתי במיוחד.
«רחשי שפה» – זהו המשכו הישיר של «מעת לעט», אך בעל קונספט קצת אחר. לא הייתה לי משמעות להמציא את הגלגל מחדש, לכן רק התקנתי את הקיים בעגלה אחרת, אם לדבר בשפת דימויים. אחת המטרות המרכזיות של המיזם החדש הייתה, כמובן, הוצאתן לאור של האסופות העונתיות. עונתיות בהדגשה, כי רציתי להימנע מהניסיון עם האסופה של «מעת לעט» שהתעקבה, ועם אותה הכמות העצומה של יצירות, שהייתי אמורה לסנן ולברור. אפשר לומר, שהמשכתי מאותו המקום בו הפסקתי, אך ברמה גבוהה יותר. הרי כל דבר בחיים נע לפי מחזוריות ובספירלה. אך וודאי הוא, שללא הוצאת האסופות, הפקת המיזם «רחשי שפה» עצמו הייתה נשארת חלקית בלבד.
הקונספט של דו-שיח דו-לשוני בין יוצרים כותבי רוסית וכותבי עברית ללא תחרות הנו רעיון אמיץ ואף מרדני. עם אילו ספקות או אתגרים עיקריים התמודדת כבר בתחילת הדרך?
לא היה לי כל ספק לגבי הלויאליות של יוצרים עבריים. בחברתנו המעורבת, השיח, כולל השיח היצירתי, בין ילידי הארץ לבין ישראלים דוברי רוסית הוא דבר שבשגרה. כמו כן, אף אחד מאיתנו אינו להוט על תחרויות – כל תחרות ספרותית באשר היא מקרינה ממש על הגישה האקדמאית. הסוגייה הייתה נעוצה ביוצרים הרוסיים, בעיקר אלה שמתגוררים בשטחה של רוסיה, בשאלה, האם הם יהיו מוכנים לקבל אותנו, – תושבי מזרח התיכון הרחוקים מהם בכל מובן.
העניין הוא, שמבחינה מנטלית קיים אצלינו שוני מהותי בתפיסת המושג «תרבות». עבור הישראלים החמים והאמוציונליים – זהו אוסף של נורמות, ערכים, מסורות ומאפיינים חברתיים של עמים שונים. עבור הרוסים זהו הערך העליון, שאליו אמורים לשאוף כל האנשים המשכילים. לכן משורר ברוסיה תמיד היה יותר ממשורר. המשוררים הרוסים הבולטים ביותר הפכו לסמלים ושופרות של תקופותיהם, כמעט אלילים. ההבדלים הספציפיים האלה ביחס לשירה ולמשוררים היו יכולים להוות מחסום. שלא נדבר כבר על סגנון השירה המליצי והסילבו-טוני המקובל ברוסיה, בשונה מישראל, שבה עברו לשירה חופשית עוד לפני 50 שנה על פי הדגם האמריקני.
לשמחתי, הקמת הגשר הבינתרבותי הוכתרה בהצלחה. כנראה, על מנת לחבר את מה שלא מתחבר בעליל נדרש מנהיג חזק יחסית, שמכיר את שני הקהלים ואת שני הסגנונות, שיאמר: «חברים, אנחנו – זה אותו דבר בדיוק». האם אני יכולה לחשוב על עצמי כעל מנהיגה כזאת? אולי 😊
אל לנו לשכוח עוד דבר. אנו חיים בתקופה כל כך מטורפת, שהמשאב האנושי הלוקה בחסר המרכזי שבה הנו השיח הלא תלוי בדבר. פשוט ניהול שיח. יתכן שהמיזם הצליח מאחר שאני, לפי כוחותיי, נותנת ליוצרים שלי את האפשרות לשוחח בשידור. הרי איננו רק קוראים שירים, אלא גם מדסקסים על נושאים שניתנו מראש. כל זה נראה כמו טוק-שואו. כמה שאני יודעת, היוצרים מחכים לאירועינו בכיליון עיניים. וזה אומר, שאין מקום לשום ספקות!
כמובן, לא לכולם הפורמט הזה מתאים. חלק מהיוצרים עזבו את המיזם כבר בתחילת דרכו. זה טבעי. אך, כמו בכל פרויקט יצירתי, ב»רחשי שפה» התהווה שלד מוצק של משוררים משני העולמות, ואני מקווה שהם יישארו איתנו עוד זמן רב. כמו כן, כל הזמן מתווספים אלינו משתתפים חדשים.
הכמיהה למיזם משל עצמך והוצאתן לאור של אסופות נתקלת לעתים קרובות בחיפושי המשאבים ותמיכה ממסדית. איך בדיוק שיתוף פעולתך עם גילדת הסופרים הבינלאומית סייעה לך להפוך את רעיונך העתיק לתכנית בינלאומית שעובדת? מה העניקה למיזמך התמיכה הזאת?
את צודקת לחלוטין שכל סטרטאפ מחפש לעצמו שותף סמכותי ובעל כוח. אנו רואים את זה מדי יום ביומו, הן בתחום ההייטק, והן בתחום הספרות. אך במקרה של «רחשי שפה» חשוב להבין מה הביא אותי לשיתוף הפעולה עם גידלת הסופרים הבינלאומית.
במקור, «רחשי שפה» תוכנן קצת אחרת. התכוונתי לערוך מפגשים פרונטליים של מספר מצומצם של יוצרים ישראלים כותבי עברית ורוסית, שבהם הם היו מתבקשים להציג את עצמם, לספר את סיפורם ולקרוא משיריהם לפי השאלות המנחות שלי. המפגשים האלה היו אמורים להיות נקודתיים, אך רחבי יריעה מבחינה טמטית, כדוגמת הכנסים האקדמאים בפקולטה שלי. האירוע הראשון מהסוג התקיים ב-31 באוגוסט 2023. כבר תוכנן האירוע השני. אך פתאום פרצה מלחמת ה-7 באוקטובר…
האם את מכירה את הביטוי: «לכל ביש מזל יש את הברכה שלו?». הקטסטרופה הלא מתקבלת על הדעת, שהחזירה אותנו לסביבה וירטואלית, דרשה קבלת החלטות מהירות. לכן האירוע הבא של «רחשי שפה» ליוצרים ישראלים נערך כבר בזום ובפורמט פתוח. הוא היה מאוד רב-משתתפים ומאוד אמוציונלי וכאוטי. כולם ביקשו להתבטא. זה היה כזה סלט! אז הבנתי, שלצורך התפתחותו העתידית של המיזם נדרש סדר מערכתי ברור, ולסדר כזה נדרש זימון של יוצרים מאורגנים ואחראיים, שלא בהכרח מתגוררים בישראל. הרי כל הטקסטים עוברים תרגום ממילא. לכן הצעתי את הרעיון לגילדת הסופרים הבינלאומית. הרעיון התקבל בברכה. אז אירועי «רחשי שפה» קיבלו את צורתם ואופיים הנוכחיים.
בנוסף לארגון המערכתי, גילדת הסופרים הבינלאומית מעניקה ל»רחשי שפה» את פלטפורמת הזום שלה עם הקלטת האירועים והעלתם ליו-טוב. זה הדבר שהיה כל כך חסר ל»מעת לעט» – תיעוד המפגשים הספרותיים שערכנו. כל אחד מאירועינו ההם היה בר-חלוף. התיעוד היחיד שיכולנו לעשות לו היה באמצעות מצלמה ומו עיננו ועיני הנוכחים. לעומת זאת, הגילדה מפיצה את ההקלטות המלאות של השידורים, שתמיד אפשר לצפות בהם או לשתף למכרים.
רוצה להדגיש, ש»רחשי שפה» ממשיך מדי פעם לקיים מפגשים פרונטליים עם יוצרים מוברחים במגוון נושאים. למשל, בדצמבר 2024 התקיים מפגש בנושא שירת בני דור אחד וחצי לעלייה מחבר העמים בהשתתפות שלושה יוצרים קבועים של המיזם. ובמאי 2024 היה מפגש דומה בנושא ספרות הילדים בישראל.
זאת כבר השנה השנייה ברציפות שמשתתפי «רחשי שפה» נהנים מהזדמנות מיוחדת במינה – לראות את יצירותיהם באסופה מודפסת, אשר את הוצאתם לאור נוטלת על עצמה גילדת הסופרים הבינלאומית, והיא עושה זאת בחינם לכל משתתפי הפרויקט. עד כמה נדירה ויקרת-ערך התמיכה הזאת בעולם הספרות העכשווי?
ברצוני לדבר על האסופות של «רחשי שפה» בנפרד. כשחשבנו על האסופה של «מעת לעט» הבנו היטב שזו תהיה הוצאה עצמית עם השתתפות מכובדת של היוצרים שלנו עצמם. ההוצאה לאור האוניברסיטאית דחתה את פנייתנו, ההוצאה לאור של העירייה הייתה מוכנה להשתתף בהוצאות רק על סמך הצגת החשבוניות שלנו. הביורוקרטיה הישראלית זה משהו-משהו! לפיכך, סעיף הוצאתם לאור של אסופות של «רחשי שפה» היה סעיף חובה והוא אושר בשיחתי עם הגילדה עוד בהתחלה. התכנית הזאת מתממשת כבר שתי עונות מלאות ברציפות.
ללא כל ספק, אלו הן מתנות יקרות מפז לכל המשתתפים. ברם, כמה שאני יכולה לשפוט, הפקת האסופות האלה מעידה לא רק על יוקרתו של המיזם «רחשי שפה», אלא גם על יוקרתה של הגילדה. הרי ל»רחשי שפה» יש את קהל המשתתפים ההכי רחב ורב-לאומי מכל הפרויקטים האחרים של הגילדה. באירוע טמטי אחד בזום נוכחים בו-זמנית כ-26 בני אדם מארצות שונות לא כולל המארגנים. בדרך זו, גילדת הסופרים הבינלאומית צוברת את הפופולריות שלה הודות לצבירת הפופולריות של המיזם, גם אם מחצית מיוצריו אינם כותבים ברוסית. כולם נהנים. לכן אני מחשיבה את שיתוף הפעולה ההדדי שלנו ליותר ממשתלם.
אם נביט לאחור על המסלול שעברת מהעונה הראשונה לעונה השלישית שנמצאת עכשיו בעיצומה, האם את מרגישה שדווקא המשאבים, הפלטפורמה והאמון מצד גילדת הסופרים הבינלאומית ייצרו את אותו הבסיס, שבזכותו המיזם «רחשי שפה» לא רק מתקיים בהצלחה, אלא גם נהיה סדיר ומבוקש?
בהקשר לשאלה זו אספר לכם סיפור שמתקשר אף הוא ל»מעת לעט». כמעט מתחילת דרכו קיימנו את מפגשינו בפאב «קוקה» בבאר שבע. זה היה מקום מדהים, כמעט ביתי עבור סטודנטים רבים, שהעניק לנו את המרחב ואת הכלים לקיום האירועים שלנו. ויצא כך, שבקרב משתתפי המיזם «מעת לעט» השתרשה הקונוטציה עם הפאב הזה. התחילו לכנות אותנו «קבוצת קוקה», כאילו היינו כוכבי רוק או משהו בסגנון. לא ידוע, האם היה נוצר לנו קשר אדוק כזה עם פאב אחר. אפשר למצוא את הפלטפורמה ואת המרחב לקיום אירועים במקומות שונים, אך לא כולם לבסוף יתקשרו איתך עצמך. כנראה, אותו דבר נרקם גם בין «רחשי שפה» וגילדת הסופרים הבינלאומית.
את קוראת תיגר בגלוי לתאוריית «מות המחבר» ומדגישה, שמאחורי כל טקסט ניצב גורל אנושי חי. איך את מצליחה לשמר את קולו האינדיווידואלי של משורר דרך התרגום הסימולטני ולפי שורות?
בדיוק כמו שאת אמרת: דרך התרגום הסימולטני ולפי שורות. תביני, בתרגום אומנותי מתחבא תכסיס גדול. בניסיון לשמר את הצורניות, את החריזה, את המקצב ואת המהות של השיר המשורר עצמו הולך לאיבוד לעתים קרובות, ויחדיו המשמעויות שהוא טמן בטקסט. מי שהופך למרכזי במקרה זה הוא המתרגם. בנוסף, ההבדלים בין השפה הרוסית לעברית הם כל כך גדולים, שתרגומו של כל שיר הופך, למעשה, לשכתוב של השיר. אפילו אצלי. כשאני מתרגמת את השירים שלי משפה אחת לשנייה, אני מקבלת שתי יצירות מקבילות, אך שונות לגמרי. קשה מאוד לשמר את היוצר מבלי לאבד את הצורניות. ומצד שני, קשה מאוד לשמר את הצורניות מבלי לעוות את היוצר. לכן כפרה על הצורניות! העיקר הוא שהמשתתפים יבינו איש את רעיהו מילה במילה. בהקשר הזה אני משמשת לא כמתרגמת, אלא כמגשרת.
בנוגע ל»מות המחבר», הרי זה טרנד קונספטואלי מני רבים, שהופיעו בחלקה השני של המאה ה-20. רולאן בארת ניסח אותו עוד בשלהי שנות השישים. המטרה הייתה לשלב את הקורא בפרשנות הטקסטים, לאלץ אותו להפוך לקורא מודע. או לצופה מודע. אך, כמו כל הכוונות הטובות, גם זו התקבלה פשוטה כמשמעה. יוצא, שמאחורי החומר היצירתי לא עומד דבר, אלא רק תגובות הקוראים או הצופים. לפעמים – הביקורת המקצועית. אך לעתים קרובות יותר – דעת הקהל. למה זה מביא אנו רואים ממש בימינו לפי דוגמא של יציאה למסכים של הסרט «אודיסאה».
האמת היא תמיד איפשהו באמצע. אך «רחשי שפה» אינו עורך סדנאות, ולא מלמד ספרות כמו באקדמיה. זהו מיזם יצירתי חדשני, שבמרכזו ניצבים, כמו שציינת בצדק, אנשים בשר ודם, שמדברים בעד עצמם. לכן אני מניחה לכל החיספוסים הטקסטואליים והתרגומיים.
האסופה השנייה, כמו גם הראשונה, מחברת בין שני דברים שאי אפשר לחבר הן מבחינה חזותית והן מבחינה המבנית: ויתור על ניקוד בטקסטים העבריים, שכנות בין יצירות מקור ותרגומים. איך הקוראים והיוצרים עצמם מגיבים ל»יישור קו» חזותי ולשוני כזה?
הישראלים עודכנו מראש לגבי הסרת הניקוד. הניקוד הוא סימון של צלילי תנועה בא»ב העברי. חוסרו אינו משפיע על הטקסט כלל וכלל, היות שממילא קוראים את הטקסט עם הניקוד המרומז הטמון בתוכו. בפרוזה כמעט לא פוגשים אותו, פרט מאשר בספרי פרוזה לילדים עד גיל מסוים. בשירה משתמשים בו להבעה נכונה של מילים וסימון הדגשים. אך לרוב מי שמשתמשים בו הם משוררים בני הדור המבוגר, הרגילים לשיטה האקדמאית הזאת. משוררים ישראלים צעירים, במיוחד עולים לשעבר, לא מסתבכים עם הניקוד יותר מדי. ואילו בתרגומים לפי שורות הניקוד הוא כמו גלגל חמישי. לכן, בישור הקו החזותי של אסופות «רחשי שפה» יש הגיון מוצק. בעיננו, כל הטקסטים הנם שווי ערך ומהות.
באופן כללי, התגובה בקרב הישראלים לאסופות אלה הנה חיובית ביותר. אך חובה להבין את הפסיכולוגיה של האנשים האלה. אלו הם בעיקר אנשים מוכשרים וטובים מן השורה, שרובם היו עוד משתתפים קבועים של «מעת לעט», ושהלכו אחריי באומץ למיזמי האחר. עבורם, עצם העובדה שמפרסמים אותם, ועיצוב יפה של מורשתם הספרותית, חשובים יותר מדקויות העריכה. כמו כן, כמו שאמרתי, הם קוראים בעיון את פרסומיהם של המשוררים הרוסיים בתרגומים שלי. אני מאמינה, שהמשוררים הרוסיים מגלים בהם עניין הדדי.
בשביל שיוצר יגיע לעמודי האסופה העונתית מספיק לו להופיע בשידור ישיר בזום. זוהי גישה דמוקרטית שאין כמותה. האם אינך חוששת מפגיעה באיכות היצירות, או שהגישה השווה לכולם היא עמדתה הנחרצת של התוכנית?
לא, אינני חוששת. הפחד מפני הפגיעה באיכות הוא אותו המרכיב, שבגללו ארגונים ספרותיים רבים ביצעו התאבדות סמלית. העדר רב-קוליות מביא ללא הרף להעדר המבחר. העדר המבחר – לסגירות. הסגירות – להתנוונות. וחוץ מזה, מי קובע את האיכות? מי אני, שאמנע ממשתתף פוטנציאלי של המיזם את ההזדמנות להישמע, בפרט אם הוא יוצר חדש? מה, אם ההשתתפות ב»רחשי שפה» תסייע לאותו משורר לפרוס כנפיים?
למען האמת, «רחשי שפה» מציב למשתתפיו נהלים מסוימים. חובה שהיצירות יתאימו לנושא הנתון ולא יעברו את רף המילים המוגדר האפשרי. שליחת היצירות חייבת להיות במסגרת טווח הזמן שנקבע. במהלך השידורים כל היוצרים קוראים את שיריהם בעצמם, – לכן הנוכחות בזום היא הכרחית. בהעדרו של היוצר אף אחד לא יקרא את הטקסט במקומו, והוא גם לא יתפרסם בעמודי האסופה. אך אלו הן דרישות טכניות ומשמעיות ליוצרים. ואילו לברור מתוך כמותם את ה»אחמטובות» וה»ביאליקים» החדשים אומר לירות לעצמי ברגל. לצורך עניין, נקטנו בשיטה הזאת גם ב»מעת לעט».
העונה השלישית כבר בעיצומה. איך את רואה את התפתחות «רחשי שפה» בהמשך, ואילו עוד קצוות היית רוצה לחבר בעזרת הגשר הבינתרבותי שבנית בשיתוף עם הגילדה בעתיד הקרוב?
קודם כל, ברצוני להזכיר על אודות הפסגה הספרותית הבינלאומית בישראל במאי 2027 במסגרת התחרות «על שפת המדבר». אחד מאירועי השיא המרכזיים של הפסגה יהיה המפגש הפרונטלי היחיד של «רחשי שפה» בספרייה העירונית של באר שבע. פרטים על התחרות – בקישור המצורף. היא כבר נמצאת בעיצומה ותימשך עד ה-1 באוקטובר 2026.
כמו כן, הייתי רוצה לקיים מדי פעם מפגשים נקודתיים טמטיים של «רחשי שפה» גם בזירה הוירטואלית של הגילדה. בין היתר בין יוצרים עבריים ורוסיים. אני בטוחה, שיהיה להם מרתק לחלוק את ניסיונם אחד עם השני ועם קהל צופינו בראיונות האישיים שיערכו להם. עם תרגומי הסימולטני, כמובן.
ולבסוף, מן הסתם, אשמח לציין יחד עם הגילדה את הפקת האסופה של עונה מספר עשר, או אפילו עשרים של «רחשי שפה». כבר מצפה לחגיגה הספרותית שנערוך לכבוד אירועי היובל האלה!
ערכה את הראיון לדה באומגרטן
