Моя Антарктика
2018-01-16

Моя Антарктика

Можно по-разному смотреть на идею проведения «Года экологии». Многие мои коллеги считают, что нам надо таки провести «Век экологии», иначе нас неминуемо накроет глобальное потепление. А мне нравиться. Например, этот конкурс нравится, если бы не «Год…», так я бы и пахал на ниве спасения нашей планеты, не пытаясь выйти в конкурсанты.

Красиво звучит и название конкурса «Культура за зелёную планету». Ну, первая часть «Культура…» меня не остановила, вряд ли среди контингента, претендующего на участие в конкурсе, найдётся хоть один, считающий себя не подходящим по этой части, вот и я, стало быть, культурный.

Однако условия работы в антарктической экспедиции в летний промысловый сезон (ноябрь 2014 – апрель 2015) на украинском судне «Симеиз» не особо располагали к культурным взаимоотношениям. Не подумайте ничего плохого о наших соседях с Украины – представителей этой страны в составе экипажа украинского судна просто не было.

 

Тридцать три индонезийца,

Пять испанцев, три хохла…

Ни единого арийца.

День сияет, ночь бела.


Белые ночи, понятное дело, в марте-апреле уже кончились, а дни тоже не всегда сияли – солнышко в широтах промысла (в основном от 65о до 75о ю.ш.) частенько отдыхало за плотными облачными занавесками.

Что касается упомянутых в четверостишье трёх хохлов, то главным из этих них был капитан. В Антарктике на промысловых ярусоловах  эта должность вроде председателя Фунта, ничего не решает. В его обязанности входит представлять властям порта Пунта-Аренас судовые документы на приход-отход, да периодически менять «жовто-блакитный» флаг на корме. Рулят на судне испанцы, и главный среди них пэска, по нашему мастер добычи. Но именно пэска отвечает перед судовладельцем за результат работы, за тонны продукции, которые легко пересчитать в доллары.

 

Походил в моря немало,

Знает много разных штук

Севастополец с Урала

Капитан Мыхайло Жук

 

Второй хохол – национальный наблюдатель (мой напарник, борец за природу Антарктики), он крымский татарин из под Керчи, но в такой компании – хохол однозначно.

 

Мой напарник он – крымчанин –

Много знает. Например:

Он за сервер отвечает,

А зовут его Сервер.

 

И… запутались ребята

С высоченными IQ (Aй Кью)

Морщит лоб свой оператор:

«Ничего я не пойму –

 

Там у них на Симеизе

Сервер письма маме! шлёт!

Оттого со связью кризис –

Почта маму не найдёт»

 

Я пытаюсь разобраться

Средь конвенций, санкций, мер

Кто же мой напарник, братцы,

Сервер он или Сервер?

 

Третий хохол это я – интернациональный наблюдатель из Калининграда. Океанолог, маниакально влюблённый в природу Антарктики… Но мои предки в 1921 году выехали на волах из под Винницы, двигались несколько месяцев на восток и забрались аж за Камень. Поэтому я здесь тоже хохол.

 

Тебе Антарктика я вновь готов служить.

Здесь я опять наполнен доброй силой…

Хотел бы долго, очень долго жить,

Но, если нет, то стань моей могилой…

 

Трудно было бороться за сохранение природы с экипажем, заинтересованным только в том, чтобы любой ценой набить трюм «золотой рыбкой Антарктики» – клыкачом, поэтому, в интересах коренных жителей Атарктиды (птиц, в том числе пингвинов, и тюленей), иногда приходилось оперировать интернациональными (в соответствии с должностью) выражениями весьма далекими от культурных.

 

После свадьбы сэр Пингвин

Подарил подруге льдину.

Против ветра грёб один

Тяжело пришлось Пингвину.

 

И отправилась семья

В свадебный круиз.

Проводил их только я

Ну, и «Симеиз».

 

Льдина круглая, большая,

Парусом ропак,

Будет плавать аж до мая

Я не знаю как…

 

            ***

На пречистые поля

На морское сало,

Белым белое беля,

Падал снег устало.

 

Он нападал на ропак

И прикрыл стамуху,

Взял торосы под колпак,

Разбудил белуху.

 

И белуха заревела

Ненормальная. Опять

Всем тюленям Уэдделла

Не дала спокойно спать.

 

Главный из тех, кого мы обязаны сохранять, это клыкач и среда его обитания. Язык не поворачивается назвать эту гигантскую до ста килограммов и до двух метров рыбину «рыбкой». При этом она такая вкусная, ну очень вкусная, как оценивают клыкача, настоящие украинцы: «Як сало»! А живёт эта уникальная рыба на глубинах около двух километров в кристально чистой и холодной антарктической воде, и питается весьма уязвимыми, несмотря на труднодоступность, глубоководными антарктическими организмами. И их всех тоже надо сохранить… Этим и занимается АНТКОМ – международный комитет, активным членом которого является Россия.

 

На АНТКОМовскую тему

Разрешите мне сказать:

«Уязвимые системы

Не позволим уязвлять!»

 

Что касается второй части название конкурса «… за зелёную планету», так вот этого-то, как раз, нельзя допустить в отношении моей Антарктики. Пусть планета зеленеет себе, но только без Антарктики, кстати, и Арктики нашей тоже зеленеть не к чему… Пусть полюса нашей планеты лучше  навсегда останутся белыми. Чтобы такие уникальные моменты, как солнцестояние, например, продолжали привлекать к себе людей с воображением…

 

Солнцестояние на южном полюсе.

2015 год.  Антарктика, m/v «Симеиз», море Амудсена, 70о ю.ш./120о з.д.

 

Между Сциллой и Харибдой

Головой, то вверх, то вниз,

Часто лагом, что обидно,

Воду рубит «Симеиз».

 

Двадцать градусов до точки,

Где нет юга – вовсе нет,

Только день и нет там ночки,

Белый снег и белый свет…

 

Солнце там зимой не всходит,

Летом не садится –

На неярком небосводе

Кружит словно птица.

 

И всё уже, уже круг…

И… остановилось!

Словно замер сердца стук…

Дальше покатилось…

 

А хотелось отдохнуть

От Земных забот,

Но увы… И в новый путь

Аж на целый год…

 

Здесь на полюсе стоял

Амундсен Рауль,

Что у Нансена «занял»

Славный Фрама руль.

 

Вот, оно, какое место!

И считай, что рядом.

Я мечтаю, если честно,

Не предвзятым взглядом

 

Осмотреть Земную ось.

Всё ли там в ажуре

Или что не задалось?

Раз уж солнце «курит»

 

За него мы постоим,

Механизм отладим.

Право, я не подхалим,

Только дружбы ради…

 

Вахту по защите родной планеты на её самых южных рубежах сдал

Полищук Михаил Иванович.

27 марта 2017 года.

Добавить комментарий