Надежда Волынкина: Через математику к литературе и кружевам
2018-11-01

мгп

Надежда Волынкина – писатель, член Международной гильдии писателей. С 1993 года преподаватель кружевоплетения. Живет в Красноярске.

Лада Баумгартен: Надежда, сегодня вы писатель, член МГП, но когда-то начинали совсем не с литературной стези, были инженером-технологом, инженером-патентоведом и даже инженером-математиком. Как так случилось и когда в вашу жизнь пришло понимание того, что уже хватит суммировать цифры, пора складывать слова?

Надежда Волынкина: Да, образование я получила инженерное – институт цветных металлов, ныне часть Сибирского федерального университета в городе Красноярске. В 17 лет, после окончания школы, я была в великой растерянности – куда пойти учиться? Выбор был: медицинский, педагогический, и несколько технических вузов, плюс государственный университет. Ярко выраженные наклонности и способности в те времена не проявились. Девочка была одинаково добротно подготовлена по всем дисциплинам. А старшие друзья искушали – денег нет – иди  в Цветмет. Конечно, это была шутка, но компания подобралась хорошая. Пять студенческих лет пролетели незаметно и весело, несмотря на отдельные очень сложные науки. Ничего, справилась. Понимание того, что я не технарь, пришло ещё в институте…. Настолько инженерные науки были  неинтересны! Но! Доказала себе, что я способна справиться с учебой. И именно в Цветмете научилась искусству общения с людьми. Науки психологии тогда в свободном доступе у нас  не было, её искусно маскировали названием Марксистско-Ленинской этики. Это были любимые лекции и семинары!

Потом распределение, работа в металлургическом отделе большого завода в Удмуртии. Возвращение домой. Ибо поняла, что без Красноярска я чувствую себя, словно растение, вырванное с корнем, но никак не прижившееся в чужой, пусть даже очень хорошей, земле…. И что же дальше? Дальше была работа на самых разных предприятиях и в организациях родного города. Замужество, рождение детей. Перестройка. Наш завод «задышал на ладан». Всё чаще стал звучать вопрос: «А что ты умеешь делать?» Именно делать руками?..  Я умела немного шить, вязать крючком и на спицах, но не давала покоя фраза моей бабушки: «А вот есть люди, которые кружево плетут. На коклюшках».…

Лада Баумгартен: О чем были ваши первые произведения?

Надежда Волынкина: Мой первый рассказ был о рыжей собаке, которая меня использовала для проезда в общественном транспорте. Второй – о чёрном коте, который помогал хозяйке доить корову. Оба рассказа невыдуманные, описаны в них реальные события. Вообще, очень люблю животных: и котов, и собак и многих-многих других. В моих рассказах животные занимают главное место. Пишу об учениках, о друзьях, подругах. И о кружевах!

Лада Баумгартен: Как вы узнали о Международной гильдии писателей? Вон вы как далеко от нас…

Надежда Волынкина: Очень далеко! Россия – страна большая, а мы живём в её географическом центре. До любой границы чартерным рейсом лететь 7-8 часов! Однако есть всемогущий интернет! Когда одна из моих маленьких учениц, восьмилетняя Оля, сочинила сказку о медвежонке, я записала и опубликовала эту сказку на одном из сайтов. А нашли меня всё-таки, вы! Получила диплом для маленькой сказочницы от МГП и издательства STELLA, от Елены Яхненко. Именно от вас получала информацию о детских конкурсах: «Дорога сказок», «Паруса мечты». Дети наши успешно в них участвовали. А потоооом…. Получила приглашение к участию в конкурсе  Zlatni Pegas! Ну и приняла приглашение, и написала рассказ, и набралась нахальства, отправила вам.…  И встретились мы в волшебной стране Хорватии!

Лада Баумгартен: Что для вас МГП?

Надежда Волынкина: МГП для меня – это окно в удивительный Мир! Это личное знакомство с писателями! Пусть даже в той нашей встрече в Хорватии нас было мало, но мы все оказались своими, родными. Как не «породниться» с Мариной Симоновой? Невозможно! Инна и Лев Альтмарк – такие интересные люди! Как горько было потерять Ирину Лежава….  Как не «породниться» с младшей, но очень мудрой сестрой Ладой?! МГП – это ощущение праздника здесь и сейчас!

Лада Баумгартен: А о чем или о ком вы пишите сегодня?

Надежда Волынкина: Сейчас пишу о моих друзьях, о маленьких учениках, начала работу  о своей семье, её истоках, о моих пра-пра… бабушках и дедушках. Но здесь ещё только начало. Пока моему деду ещё только четыре года….  Написала три сказки для детей и взрослых, оказывается, писать сказку – это очень интересное занятие!

Лада Баумгартен: Но ведь вы еще и кружевница, а откуда пришло это умение?

Надежда Волынкина: При первой же встрече с человеком, способным научить ремеслу, стала учиться. Эта встреча с моей учительницей и, позднее уже ставшей подругой, Натальей Тереховой, виолончелисткой, приехавшей из Вологды, чтобы работать в оркестре нашего  Музыкального театра, круто изменила всю мою жизнь! О том, как помогли кружева выжить в тяжёлые времена, я писала в рассказе «На задворках сознания». До сих пор дрожь пробирает при воспоминании о тех временах. Да, это не война, да, это не блокада, да, я понимаю, что нашим родителям, пережившим войну, было тяжелее многократно. Но осознание краха государства, в котором прежде я была защищена, порой доводило до исступления. Подсчёт последних копеек – купить хлеб или оставить на проезд – почти постоянная дилемма. Оставляла на проезд себе и мужу доехать до работы, на которой стали задерживать зарплату, хлеб научилась печь сама. Муку закупали мешками, меньше не получалось. Дурдом… другого слова нет. И вот такой парадокс: именно в это время люди стали заказывать кружева! Именно в это время моя подруга Наташа пригласила вместе с ней преподавать кружевоплетение. Мысли о том, что надо поднимать детей, не давали скиснуть окончательно, да и чувство юмора всегда приходило на помощь. С той поры «чёрный юмор» я тоже умею ценить. Уф! Снова понесло… Хорошо, что всё это в прошлом.

Лада Баумгартен: Существует легенда, согласно которой кружево распространилось в Российской Империи благодаря стараниям Петра I: он вывез из Голландии несколько кружевниц, они же, в свою очередь, стали обучать русских мастериц. Со временем образовались две основные школы кружевоплетения: елецкая и вологодская. А вы к какой школе больше тяготеете и почему?

Надежда Волынкина: Да, всё началось с Петра I, только школ кружевоплетения не две, есть ещё в городе Кирове;  в Советске – там же на Вятке, школа кукарского кружева; есть в Нижегородской области городок Балахна – там плетут удивительное многопарное кружево, уникальное, скорее, европейское, тончайшее, используют сотни коклюшек. А всего в начале XX века в России насчитывалось семнадцать (!) школ кружевоплетения. Под Санкт-Петербургом – киришское, уникальное по-своему; в Архангельске, Ярославле, в Москве, Тамбове и так далее. А елецкая школа – волшебная школа! Такое лёгкое и прозрачное плетение, сказочно красивые образы рождаются в Ельце! Михайловское кружево из Рязанской области отличается многоцветием. В каждой школе – своя сказка, каждая школа хороша исключительно своими особенностями.

Лада Баумгартен: Однажды в Хорватии мне удалось присутствовать на презентации ваших работ и работ ваших учеников. Это было восхитительно, увидеть настоящие кружевные шедевры – словно попадаешь в сказку. Настолько это искусно сделано. Расскажите нашим читателям, какие тематические мотивы ложатся в основу ваших работ, почему? Имеют они чисто эстетическую функцию или же заключают в себе определенную символику? Если да, то вероятно могут быть применимы и в качестве своего рода оберегов? Как вы думаете? Каких?

Надежда Волынкина: Если взглянуть на фотографию 2014 года, где Михаил Семёнович Серебро вручил мне  диплом и книгу, можно увидеть кружевной палантин, созданный моей взрослой ученицей Асей Голышевой по моему рисунку на основе елецкого мотива. Ася Евгеньевна предоставила мне возможность «проветрить» кружево в Европе. Когда я только училась, плела по вологодским эскизам (сколкам), реже попадались елецкие или вятские мотивы. Когда возникало непреодолимое желание сотворить что-то своё – рисовала свои мотивы. Я пользуюсь собственными впечатлениями от каждой из известных мне школ, но, если что-то плету, то только по собственным рисункам.

Постепенно мои придумки гармонично  соединились с рисунками  детей, обучающихся в МБОУ ДО Центр творческого развития и гуманитарного образования города Красноярска, где и работаю почти четверть века. С детьми мы создаём совершенно необычное кружево, – маленькие кружевницы, которых я имею счастье обучать, создают кружевной зоопарк.  Непреодолима тяга детей к любимым пушистикам! И здесь я получаю огромное удовольствие, находясь на одной волне с ребёнком, создающим нечто уникальное! И, конечно, каждый образ, воплощённый в кружеве, для его создателей, несомненно,  является оберегом. Никакой мистики здесь нет, только энергия, затраченная на кружевную миниатюру, которая возвращается к своему создателю и действительно придаёт новые силы маленьким волшебницам и волшебникам. Да и взрослые волшебницы тоже заряжаются силой и энергией своей работы.

Лада Баумгартен: В старые времена в основном кружевоплетением занимались крепостные, известно, что в поместьях создавались целые мастерские, в которых талантливые кружевницы работали на своих барынь. А есть ли сегодня в ваших краях организации, идентичные прошлым артелям, или творческие объединения, подобные, например, Вологодскому кружевному союзу? Или каждая мастерица сама по себе?

Надежда Волынкина: Есть сведения, что девушки из дворянских семей, поступая в институт благородных девиц, тоже изучали плетение кружева. Некоторые постигали это ремесло вместе со своей компаньонкой или служанкой. Вместе плели приданое и для барышни, и для помощницы.

В России до настоящего времени работает фабрика «Снежинка» в Вологде; остался комбинат в Ельце; в Кирове – фабрика кружевоплетения имени 8 Марта; в городе Балахна фабрики сейчас, к сожалению, нет, но остались кружевницы, способные своим мастерством удивить самых искушенных зрителей. Общаюсь в соцсети с кружевницами, их очень много! В Красноярске ученицы Натальи Тереховой объединены неформально – мы встречаемся, делимся рисунками, хвастаемся сплетёнными  шедеврами. Ведь когда работа завершена, лично меня распирает изнутри желание показать её всем-всем!

Лада Баумгартен: Если опять же обратиться к прошлым временам, то, конечно, кружевные изделия тогда были в цене, впрочем, не только за красоту, они все-таки были используемы: кофточки, воротнички, салфеточки – это было функционально, а сегодня как используются кружева? Или все-таки кружевоплетение перешло в разряд прикладного творчества, как, например, лепка из глины – для души и выставок?..

Надежда Волынкина: Многие кружевницы плетут пелерины, жилеты, оплечья, салфетки, скатерти и прочие изделия на заказ, реализуют свои изделия через магазины. О нас знают в городе, к нам приходят, чтобы научиться кружевоплетению, чтобы заказать или купить готовое кружево. В той же соцсети вижу, как интересуются женщины кружевами, заказывают мастерам. Кружево живёт и в нашей действительности! То есть кружевные дополнения к одежде носят, сочетая с современными материалами. Получается эффектно. А есть такие кружевницы, которые всё это делают для души, для выставок – словом, всё, как везде, индивидуально. Я, когда что-то нарисую, плету для себя, а иногда дарю подругам. Но я плету мало, всё больше ухожу с головой в детские работы – помогаю построить алгоритм, помочь выполнить наиболее трудные элементы. Сейчас мне интересно именно это.

Лада Баумгартен: Вы занимаетесь с детьми, и насколько я знаю, они под вашим  руководством не только плетут, но и сочиняют сказки. Верно? Как это вообще происходит? Вы даете тему, или сказки сами слагаются под воздействием кружевоплетения? Кто становится героями таких сказок: традиционно – зверушки, красны девицы и добры молодцы или же сами ребята?

Надежда Волынкина: Общеизвестно, что развитие мелкой моторики у детей влияет на развитие многих личностных качеств, в том числе и на развитие речевых способностей. Ребёнок, даже самый молчаливый, продвигаясь по пути освоения мастерства, начинает разговаривать. Разговаривают обо всём! Фантазируют, привирают, сплетничают. Даю карандаши, фломастеры, краски, бумагу, даю игрушки и работы, выполненные старшими студийцами. Иногда задаю тему для истории, так было, когда участвовали в конкурсе «Дорога сказок». Иногда не успеваю эту тему задать. Рисуя и играя, девчонки и мальчишки начинают общаться от имени своих придуманных героев. Вот тут только успеваю записывать! Когда читаю вслух то, что получилось, как правило, дополняют новыми событиями и высказываниями героев. Сказка Даши Петрушевской «Рождение Весны» заняла второе место в конкурсе «Весны прекрасные мгновенья», опубликована в журнале «Эмотикон». Даша фантазировала, ощущая себя самой Весной. А бывает – коллектив студийцев настроен в первую очередь на непосредственное плетение образов героев, такое происходит в студии сейчас. Но в уме придерживают сюжеты, вот- вот выдадут что-то новенькое, сказочное. Так что, пока набралась терпения, жду, помогаю осваивать мастерство.

Лада Баумгартен: Как вам удается заинтересовать ребят столь необычным делом?

Надежда Волынкина: Первым делом мастер-классы. На всевозможных мероприятиях даём мастер-классы – вместе со студийцами, выезжаем на различные фестивали, выставки. А ещё никто не отменил «сарафанное радио»! Дети из ближайшей гимназии приходят в наш клуб во время пребывания в группе продлённого дня, пробуют – у нас много всяких техник, таких как бумагопластика, флористика, валяние шерсти, декупаж, роспись витражей (в миниатюре, конечно же), папье-маше – вот неполный перечень занятий. Кому-то становится интересным плетение кружева.

Лада Баумгартен: Есть ли у вас свой девиз, миссия?

Надежда Волынкина: Специально не придумывала ни девиз, ни миссию. Просто живу, наслаждаясь жизнью, занимаясь тем, что интересно в данный момент. Конечно же, есть обязанности и на работе, и в семье, стараюсь справиться сначала с теми делами, которые необходимы и неинтересны, чтобы потом с наслаждением делать то, что люблю!

Лада Баумгартен: О чем вы мечтаете?

Надежда Волынкина: О! Это большой-большой секрет! Жизнь научила не говорить о том, что ещё не исполнилось!..

Добавить комментарий