Петр Абрамов: Литература для меня – Вселенная
2018-02-03

П Абрамов мгп

Пётр Абрамов (Россия). Кандидат филологических наук, член МГП, член Goethe Gesellschaft (Weimar), переводчик-германист. Актёр Государственного академического Малого театра России, лауреат международных музыкальных фестивалей, обладатель ордена IV степени «За заслуги перед казачеством», участник программы «Романтика романса», сотрудничает с квартетом «Московская балалайка».

Петр, вы стали актером. А можете ли сказать, когда вы впервые повстречались с театром? Как это было? Когда?

Театр, как удивительный и волшебный мир – это одно из моих ранних воспоминаний детства. Здесь всё достаточно просто: мой отец – Валерий Абрамов актёр Центрального театра Российской Армии, работает там с 1971 года, окончил Школу-Студию МХАТ. Маленьким меня часто не с кем было оставить дома, и где-то с пятилетнего возраста я много времени проводил в театре, за кулисами. Театр Армии – здание огромное, величественное, кого-то оно даже отпугивает как размерами сцены, так и количеством помещений, но для меня этот театр всегда был и остаётся родным, где я ориентируюсь с закрытыми глазами. Так вот этот мир, эта жизнь театральная – меня очаровали совершенно. Тогда, конечно, ещё не было осознания, что я встречаюсь с выдающимися актёрами –  Владимиром Михайловичем Зельдиным,  Ниной Афанасьевной Сазоновой, Людмилой Касаткиной, нет – просто тогда в театре была удивительная, очень хорошая атмосфера, а отец, приходя поздно вечером, рассказывал театральные новости. Папа собрал уникальную библиотеку по истории русского театра, прежде всего МХАТа, который буквально боготворил. Когда он учился в Школе-Студии у В. К. Монюкова, совершенно гениального педагога, были живы ещё «великие старики» МХАТа, Андровская, Грибов, диплом папе подписывал Михаил Яншин. То есть, понимаете, для меня альтернативы почти не было… Я ещё школьником прочитал почти все мемуары и книги о театре, которые были, потом, стал собирать сам. Поэтому я не могу выделить «первое знакомство» – это было как поток, который захватил меня сразу.

Есть ли в вашем роду еще актёры, кроме отца?

Кроме папы, который прошёл путь от простого паренька с Трёхгорки (был такой рабочий район Москвы) до народного артиста, режиссёра и педагога ГИТИСа, почти никого: бабушка играла в «народном театре» в 1930-е годы, её, кстати, приглашали в создаваемый тогда Театр Красной Армии. Мама – играла в школьной самодеятельности, но стала экономистом   и посвятила себя семье.

Занимались ли вы в детстве в каких-то творческих студиях?

Классе в восьмом я пришёл в театральную студию при нашей школе, легендарной 607-й в  Марьиной роще. Сейчас у неё другой номер, новое здание, но тогда в старом большом актовом зале замечательный Антон Валентинович Луценко организовал студию – это были спектакли, детские сказки, помню, бегал в массовке в спектакле «Принц и нищий», а в силу роста и «басовитости» играл Деда Мороза. Знаю, что и сейчас студия А. В. Луценко существует в Москве, он многим дал дорогу в профессиональный театр.

Мечтали ли вы быть актёром в детстве? Что больше хотелось: играть на сцене или сниматься в кино?

Это даже не мечта была, а какое-то сознательное движение. В школе хорошо читал стихи, участвовал в конкурсах, мне всегда нравилось находиться на сцене, я не чувствовал какой-то скованности. Пока был маленьким, разумеется (смеётся), а вот потом пришлось себя в  чём-то перебарывать. Детская непосредственность уходила. Ещё любил петь. Но не умел: это черта многих – не умею, но получаю огромное удовольствие от пения. Прошло лет двадцать (!)  и я обратился к вокалу профессионально, даже стажировался недолгое время в Консерватории. Сегодня иногда сольный концерт приносит мне больше радости и отдачи, чем иная роль, к сожалению. Кино? Конечно, хотелось! Ведь были такие кумиры: Василий Борисович Ливанов – Шерлок Холмс. Спустя много лет, узнав, что Ливанов дружит с Виталием Соломиным, я, уже работая в Малом, примчался за автографом. Встретился с легендой из детства!

Еще в школе вы начали осваивать основы телевизионной и радиожурналистики, на базе предварительных курсов ГИТРа, тем не менее, по окончании школы поступили в ВТУ им. М.С. Щепкина при Малом Театре, почему вы не решились связать судьбу с журналистикой?

Это было в последних классах школы, тогда на базе нашей 607-й организовывали подготовительные классы для ГИТРа, Михаил Литовчин сам читал у нас лекции, выбрал наш класс, он был одним из первых, экспериментальных в 1993 году. Удивительные были люди! Юрий Валерианович Фокин! Мэтр, без преувеличения, советской тележурналистики – автор первых интервью с Юрием Гагариным, автор и ведущий программы «Эстафета новостей», предшественницы программы «Время», свободно говорил на пяти языках! Помню, как по субботам на его лекциях и семинарах мы впервые слышали о том, кто такой журналист, как вести себя  в кадре, как строить интервью и множество историй о его западных коллегах – Ф. Донахью, Джо Адамове, Л. Кинге. Юрия Валериановича не стало в 2008 году, помню, он очень мечтал, чтобы я работал на телевидении, как-то благосклонствовал этому, но… я тогда уже настроен был поступать в театральный. Не знаю. Почти до его ухода мы общались. Для меня он остался очень яркой личностью, по сути, первым серьёзным наставником.

Трудно ли было поступить на актёрское обучение?

Непросто, я особенно не готовился, на курсы не ходил. Показываться пошёл в Щепкинское училище, в тот год набирал курс Виктор Иванович Коршунов. Были такие «первые потоки» в марте-апреле. Шли в основном москвичи. Со мной поступали и потом учились: Карина Мишулина, Даша Подгорная, Ксюша Соломяная. Виктор Иванович послушал нас в апреле, и где-то в мае нам дали понять, что вот нас, троих-четверых, в принципе, берут. Мол, можно ещё походить по другим ВУЗам, но в нас заинтересованы. Не знаю, как другие, а я успокоился, и зря! В мае-то поехали в Москву ребята из других городов: мотивированные, энергичные, с мыслями «покорить столицу». Вот тогда и пришлось трудно: тревога, неуверенность – всё это было.

Кто стал вашими учителями и больше всего повлиял на ваше актёрское становление?

У нас в «Щепке» были великие педагоги – это чистая правда. Очень многих уже нет. Я всегда говорю, что было ощущение, что впрыгнули в последний вагон уходящего поезда, застали что-то уникальное и в человеческом, и в профессиональном плане. Мастера по речи: Наталия Васильевна Шаронова, Вера Васильевна Урнова, по вокалу – Марина Петровна Никольская (дай ей бог здоровья!), по мастерству это личности были… А Виктор Иванович Коршунов для меня просто второй отец в профессии. На первом курсе даже пытался подражать его манере говорить, одеваться… Как строго и вместе с тем трепетно относился он к каждому! Мне сейчас в двух словах очень сложно передать вам объём и обаяние этой личности и педагога. Надо было видеть, как он беседовал с нами, ругал, ободрял, наставлял, помогал. Надо было видеть его на сцене. Помню замечательное слово Виктора Ивановича – «человековедение», вот ещё чему он нас стремился научить: актёр как личность, духовно и душевно богатая, заразительная, эмоциональная, отзывчивая. Таким, кстати, он и был в жизни. Очень многим свои ученикам помогал и после учёбы в «Щепке». Меня он пригласил по окончании института в «Малый». Помню, как я растерялся, уже были показы в театры, я внутренне готовился работать в театре Армии, и вдруг такое предложение! Два года я совмещал два театра, потом – остался в «Малом». И нт разу не сожалел об этом, хотя, подчеркну, моя первая любовь и всё моё детство – это театр Армии.

В каких спектаклях вы сыграли, кого?

Ещё играя в  театре Армии, я сыграл Оза в сказке Л. Ф. Баума «Волшебник страны ОЗ» – очень любил эту роль, там и пел, и танцевал на большой сцене. Много играю в детских сказках, мне нравится: Северный Олень в «Снежной королеве», Маркиз в «Золушке», люблю общение с детьми. В Малом сразу вошёл во многие «царские» спектакли – играл священников, волхвов. В 2004 году Ю. М. Соломин поставил водевиль «Таинственный ящик» с песнями под живой оркестр и танцами, много лет играю там Барона, такая «фрачная» роль, если говорить словами старого театра. У В. М. Бейлиса сыграл в комедии «Как обмануть государство» влюблённого поэта-романтика. Это мне очень близко! (смеётся) Большими ролями я не избалован, играю немного – в Малом театре очень большая труппа, около 200 человек. Даже в одной роли несколько составов, так что спектакль за сезон удаётся сыграть пять-шесть раз. Но у нас есть оркестр – пою с ним в концертах, кроме того много выступаю с чтецкими программами в Доме Музыки, в католических соборах, в сопровождении очень хороших музыкантов. Мне очень нравится вести концерты, не корпоративные или «датские», а классические, где разные певцы, музыканты. Работаю на радио и дубляже.

Как влияют роли на вашу жизнь, на характер? Меняет ли та или иная роль ваше поведение в жизни?

На характер накладывает отпечаток профессия в целом. Эмоциональность (если есть), фантазия (желательно), подвижность. Что-то воспринимаешь слишком обострённо, болезненно. Наверное, это иногда в жизни мешает. Порою завидую по-хорошему людям, кто может какое-то событие в своей жизни забыть мгновенно, как будто перевернул страницу и – живи дальше! Я так не умею: рефлексирую, вспоминаю, впадаю в некомфортное состояние. Но это случается редко. Воспитываешь себя… потом… есть друзья. Немного, но есть.

Как относятся к вашей творческой карьере близкие?

Родители с пониманием, друзья, как я уже сказал, тоже поддерживают. Я в отличие от профессии достаточно закрытый человек, в обществе – публичный, общительный. А оставшись один – люблю одиночество. Отца же особенно радуют ещё и мои занятия немецкой филологией: ещё в 2006 году я защитил диссертацию по творчеству Гёте, и сегодня я уже не мыслю себя без этой личности. Вот видите как странно: актёр-филолог, германист, член Goethe Gesellschaft в Ваймаре, но, если разобраться: живое слово, на каком бы языке оно не звучало, имеет эмоционально-чувственную природу, для актёра это очень важно. Меня часто спрашивают: вам не мешает филология, вы что преподаёте актёрам немецкую литературу, переводите Гёте (и не только его), а театр?! А я считаю, что всё взаимосвязано, и театр – это вся наша жизнь, театр – это творчество, поэтому ко всему надо подходить с душой и с любовью. Тогда всё получится.

Сегодня в век интернета и информационных технологий, как вы думаете, каковы перспективы театра и актёрского творчества вообще?

Я не историк театра. Сложно сказать: всё подвергается трансформации – видео, компьютер входят в структуры театрального действа, крупные постановки немыслимо представить без сложных компьютерных программ, написанных для света, звука, видео – в театре это называют партитурами. Никто же не будет сегодня давать фонограмму с пластинки или с кассетного магнитофона, а проекцию делать из диафильма. С другой стороны, я всё чаще вижу в зале зрителя, уткнувшегося в смартфон. Понимаете, мир для некоторых сузился до 5-6 дюймового экрана телефона!!! Даже в театре не расстаются. Поэтому подлинные средства увлечь зрителя те же, что и сто-двести лет назад: живая эмоция, душевные силы, вера и прочее. Уверен, зритель по-прежнему хочет видеть на сцене живых людей, поверить в то, что всё происходит «здесь и сейчас», вот тогда и происходит маленькое чудо под названием театр, вот сохранить это волшебство в театре, я считаю, просто необходимо!

Участвуете ли в каких-то новых проектах, связанных с театром?

Проекты возникают постоянно, не только в Малом театре – это новые постановки, есть интересные концертные задумки. Словом, постоянное движение. Что-либо афишировать сейчас не хотелось бы, всему своё время.

Верите ли вы в судьбу? Ваша жизнь протекает по уже написанному кем-то сценарию или вы сами ее сочиняете? Какова роль случая в вашей жизни?

А как вы думаете? Актёр, кажется мне, по своей природе не только фаталист, но и тот, кто как бы «выстраивает» свою судьбу. Здесь присутствует и то и другое. Я очень верю в роль случая по отношению к встрече определённых людей: именно судьба послала мне знакомство с моими учителями, вообще с теми людьми, которым я обязан своим становлением. Это так. Порою происходят удивительные вещи, встречи, знакомства. Какие-то идеи притягивают людей, события. Прислушиваться и присматриваться к знакам, которые нас окружают, надо обязательно. Но и не забывать, как в старом анекдоте, хотя бы пару раз «купить лотерейный билет». Понимаете, я давно планировал поехать в Веймар «к Гёте», готовился, всё как будто складывалось, но не получалось. А тут в сентябре прошлого года буквально сел на поезд и поехал. Вот вам и воля случая.

Каждый человек в какой-то период своей жизни задумывается для чего он пришёл в этот мир. В чём вы видите смысл своей жизни?

Ваш вопрос касается таких глобальных обобщений! Отвечу, возможно, банально, сегодня для меня смысл в действии, которое соединяется с потребностями моей души. В этом смысле я абсолютный романтик – надо прислушиваться к своему сердцу, поскольку в нас от природы заложены те силы, которые являют нас на этот свет. Понимаете, нет бездарных людей, неталантливых, важно уметь себя раскрыть, найти те побудительные мотивы в себе, которые обнаружат ваши склонности, пристрастия, способности. Пробовать, ошибаться, но двигаться вперёд. Со временем все эти интенции могут вырасти в ваше призвание, профессию, которая будет приносить радость вам и окружающим. Сегодня для меня преподавание, работа со студентами, роли в театре, филология – всё приносит не только радость, но, надеюсь, хотя бы немногим окружающим и пользу. Это очень помогает жить, убежать, как я уже говорил от рефлексии, к которой я склонен: думать и сожалеть о том, что не сбылось, не состоялось, не случилось. Наверное, у каждого в жизни было и такое…

С Гильдией писателей вы познакомились совсем недавно. Помнится, при нашем знакомстве я спросила, точно ли вы уловили суть, что мы не актеры, а писатели. Вы сказали: Да. И… решили примкнуть к нам.  Почему? Что именно вас заинтересовало?

Литература для меня – целая Вселенная, она – сама жизнь, её исследование, трансформация, шире – Игра. Вот почему я и сказал вам, что для меня театр и литература стоят где-то очень близко. Писатель – тот же актёр, хозяин своего уникального созданного мира, а поскольку слово для меня – живая эмоция, живой и подвижный образ, мне показалось очень интересным познакомиться с Гильдией писателей поближе.

Беседовала Лада Баумгартен

 

 

Добавить комментарий