В 2025 году творческая копилка автора пополнилась сразу двумя значимыми изданиями: глубоко личным поэтическим сборником «Поэтичных строк сиянье» и уникальной книгой «Афоризмы от Рогнеды», вышедшей под патронажем МГП. В её стихах классическая русская традиция встречается с европейской эстетикой, а в афоризмах — житейская мудрость переплетается с тонкой иронией. Представляем беседу с Рогнедой о том, как рождаются строки из снов, почему философия бывает бессильна перед жизнью и как поэзия помогает человеку «отвлечься от пустяков и сосредоточиться на главном».
Лада Баумгартен: Рогнеда, вы окончили филфак в Караганде, а затем продолжили обучение в Рурском университете в Германии. Как немецкая академическая школа и европейская эстетика изменили ваш «филологический взгляд» на русское слово?
Рогнеда Сергеева: Это очень сложный вопрос. Есть некоторые вещи, которые совершенно не монтируются друг с другом. Восприятие русской литературы в Германии отличается от восприятия родной литературы русским человеком, потому что русский человек чувствует её сердцем, в то время как немецкий взгляд на русскую литературу невозможен без фрейдистского толкования.
Приведу короткий пример. Профессор на экзамене пытался убедить меня в том, что герой повести Н. Гоголя «Шинель», Акакий Башмачкин, одержим гомосексуальной идеей приобрести шикарный предмет одежды. На немецкий язык это произведение переводится «Der Mantel», то есть существительное мужского рода. Мужчина мечтает о мужчине. На что я возразила, что по-русски «Шинель» женского рода. Всё кончилось тем, что оценку на экзамене мне снизили именно из-за моего упорства, потому что я не оценила «гениальное умозаключение» профессора. Вот почему и спектакли по русским произведениям, которые ставятся иностранными режиссёрами, не трогают. В них нет той сакральности, которая заложена в произведениях русской литературы.
Наверно, надо быть русским, чтобы полностью понимать эстетику произведений русской литературы. Недаром Хемингуэй говорил, что русскую литературу нельзя читать на трезвую голову. Конечно, не стоит это понимать в буквальном смысле. Но у нас есть то, чего нет у них. И это не упрёк, а просто мы разные. А потому прекрасно, когда есть многоликость различных культур, из которых человек всегда может почерпнуть для себя что-то новое и интересное. Всё дело в менталитете. А постигнув его, можно понять и культуру.
Лада Баумгартен: В вашей биографии есть уникальный опыт преподавания русского языка священникам. Чему этот опыт научил вас в плане терпения и понимания чужой культуры?
Рогнеда Сергеева: Да, действительно. Я пять лет работала в Католической администрации храма святого Иосифа в Караганде. Было много разных служителей культа. И там так же, как и среди мирян, встречались позитивные, образованные, интеллигентные люди. Но были и другие, о которых лучше и не вспоминать. Aut bene aut nihil, что в переводе с латыни значит «или хорошо, или ничего».
Чужая культура может стать близкой и понятной, когда есть взаимопонимание, интерес и симпатия между людьми. Но ведь так происходит и в любом обществе, на любом уровне. Просто это общение дало мне очень много в плане умения контактировать с людьми, постигать их суть, «зреть в корень» и избегать конфликтов. Этот опыт мне очень пригодился в моей последующей преподавательской деятельности.
Лада Баумгартен: Вы преподаете на интеграционных курсах. Помогает ли поэзия в работе с людьми, которые пытаются найти себя в новой языковой среде?
Рогнеда Сергеева: Да, моё творческое начало помогает мне и в работе, потому что я прежде всего поэт, а потом уже преподаватель, а никак не наоборот. Моя поэтическая суть и выстраивает мои занятия так, что мои ученики никогда со мной не скучают, а живой интерес к языку появляется у многих ещё на первых занятиях, потому что я могу заинтересовать людей с точки зрения красоты и поэтичности языка. Позволю себе привести свой афоризм на данную тему. Я даже придумала название « В помощь, изучающим языки».
Есть тайна слов произношенья.
Её раскрыв, ключ к языку
Возможно обрести в мгновенье,
Влюбившись в звуков красоту.
Иногда я читаю ученикам свои стихи на трёх языках: на русском, немецком и итальянском. Я помогаю людям постигать красоту языка через мотивацию изучения и постепенного овладения данным языком, ведь это всё поможет в будущем. А хорошее будущее — это и позитивное отношение к языку. Не полюбив язык, выучить его невозможно. Это улица с двусторонним движением. Поэтому многие бывшие участники курсов, сделавшие карьеру в Германии, часто приходят и благодарят меня за первые шаги, которые эти люди прошли вместе со мной. Одна ученица из Италии как-то сказала мне: «Спасибо тебе. Я была немая, а ты подарила мне язык, и я обрела свой голос, и теперь все могут слышать меня». По-моему, это самая высокая награда для учителя и лучшая оценка его деятельности.
Лада Баумгартен: В книге «В плену у вдохновения» вы много пишете о музыке — гитаре, скрипке, мелодиях из снов. Что для вас первично в стихотворении: ритмическая музыка или всё же заложенная в него мысль?
Рогнеда Сергеева: У меня всё сложнее. Когда я пишу, я совершенно не слежу за тем, в каком ритме создаются стихи. Ведёт меня к созданию того или иного стихотворения мысль, которая и является основополагающей для вновь рождённого произведения. Но так как в моей душе звучит много музыки, то и стихи у меня музыкальные. В разговоре с некоторыми моими читателями я поняла, что каждый человек воспринимает мои стихи по-своему, но именно с той музыкой, которая присуща тому или иному индивидууму. Одна музыкант даже как-то мне сказала, что могла бы дать каждому из моих стихотворений музыкальное название, подтверждённое музыкой того или иного композитора. Она даже напевала мне мои стихи под мелодии Дворжака, Сметаны и Бетховена. Поэтому я считаю, что мои стихи являются синтезом поэзии и музыки, да и, пожалуй, живописи, потому что у многих сразу возникают перед глазами картины и образы, окрашенные в индивидуальные цвета.
А вообще создание поэтических произведений — это непознанная тайна, разгадать которую не под силу людям. Но, наверное, это и хорошо. Если бы всё было однозначно и понятно, то не было бы этого чуда вдохновения, которое так притягивает творческих людей и их читателей. И опять осмелюсь привести свой афоризм в подтверждение данного тезиса:
Как отыскать стихов источник?
Их след теряется в догадках,
И даже сведений нет точных.
У вдохновенья нет разгадки.
Лада Баумгартен: В сборнике «Поэтичных строк сиянье» вы вступаете в полемику с Пушкиным, Толстым и Шекспиром. Если бы у вас была возможность задать один вопрос Александру Сергеевичу, о чём бы вы спросили его сегодня?
Рогнеда Сергеева: Будучи поэтом, хочу задать вопрос Александру Сергеевичу в стихах.
Что не успел ты сделать, Пушкин, милый?
О чём жалеешь? Что не удалось?
Что истинно? А что по-твоему мнимо?
И как поэту с Музой жить поврозь?
Как поступить, когда неволят душу?
Как всуе искренность не растерять?
Как удержаться клятвы не нарушить?
И как с достоинством грядущее принять?
Один вопрос в прозе — это, конечно, сложно, но вот он: Александр Сергеевич! Зачем вам, да и всем нам, любящим вас, была нужна эта бессмысленная дуэль?
Лада Баумгартен: Вы часто пишете монологи от лица исторических персонажей — например, Натали Гончаровой или Офелии. Чей голос было сложнее всего «услышать» и передать?
Рогнеда Сергеева: Дело в том, что я чувствую тех, о ком пишу, вникаю в суть персонажа, а иногда даже достраиваю его судьбу. Я очень недолго училась в театральном училище, но, думаю, что этот опыт не прошёл зря. Он мне помогает в интерпретации и толковании образов. А без этого невозможно соткать полотно судьбы того или иного героя. А потому они все мне близки и понятны, а иначе я просто не смогла бы ничего написать. Ведь я пишу только о тех, кто интересует лично меня. Это такой избирательный список, в который входят персонажи, когда-то задевшие мою душу или поразившие меня каким-то образом. Есть любимые персонажи, к которым я иногда возвращаюсь, и вновь образ высвечивается яркими красками, а герой обретает голос и начинает говорить. А я, как автор, лишь помогаю всем им громко высказаться.
Лада Баумгартен: Переход от лирической поэзии к лаконичному афоризму требует жесткой дисциплины мысли. Что для вас сложнее: написать поэму или одну точную фразу, которая попадет в раздел «Мудрость»?
Рогнеда Сергеева: Написать поэму — это не про меня. Я представитель кратких форм. Но мои афоризмы — это наблюдения за многоликой жизнью, за её красотой, безобразиями, парадоксами, сюрпризами и неожиданными поворотами. Вот почему краткость изложения и привела меня к этому недоступному для многих жанру, когда суть выстреливает парой строк, и ты понимаешь, что вот она та истина, которая не требует многотомного сочинения.
Лада Баумгартен: В ваших афоризмах вы исследуете такие темы, как жадность, ложь и глупость. Помогают ли эти размышления вам самой в реальной жизни меньше «обижаться на дураков» и больше ценить мгновения счастья?
Рогнеда Сергеева: Когда как. Но то, что нужно ценить каждое мгновение, — это безусловно. Восход солнца, распустившийся бутон, улыбка, лучистый взгляд — это всё то, что порою мы не замечаем, но именно это составляет гармонию бытия. А явления или люди, которые пытаются обезобразить эту совершенную картину мира, конечно, мешают. Но надо быть сильнее обстоятельств, чтобы не обращать на это внимания, или, по крайней мере, пытаться это сделать по мере сил, потому что жизнь даётся нам лишь раз.
Лада Баумгартен: В одном из стихотворений вы благодарите «небесного Отца» за жанр поэзии и пишете, что без призвания жить невозможно. Были ли в вашей жизни моменты, когда хотелось оставить перо, и что возвращало вас к творчеству?
Рогнеда Сергеева: Да, конечно. Это периоды кризисов и духовных исканий. Но, честно говоря, мне никогда не хотелось уничтожить то, что я создавала на протяжении лет, потому что у меня есть отчётливое понимание того, что именно Бог посылает мне мои стихи. И именно поэтому я продолжаю писать. Когда бывают периоды застоя, тишины или зияющей пустоты, я верю в то, что это не навсегда. И именно эта вера ведёт меня вперёд, к моим будущим стихам, о которых я ещё не догадываюсь.
Лада Баумгартен: Иллюстрации к книгам создает ваша тётя Л. А. Сергеева. Насколько для вас важно, чтобы визуальный ряд книги создавал близкий человек, понимающий вас без слов?
Рогнеда Сергеева: Это просто счастливая случайность, что Лариса Алексеевна Сергеева ещё и моя тётя. Но у нас есть ещё и другая связующая нить через художественное восприятие действительности. Очень важно, когда творческий процесс проходит в унисон с человеком близким по духу. А у нас это так. Поэтому не нужно лишних слов. Мы понимаем друг друга на другом уровне. Я всегда жалела о том, что я не художник, потому что картины, возникающие в моём воображении, смогли бы стать прекрасными иллюстрациями к моим стихам. Но, по счастью, случился в моей жизни человек, который так же тонко чувствует поэтические строки, как и я. Поэтому у нас нет разночтений. Наше восприятие мира во многом совпадает, только в разных ипостасях. А потому художник и поэт так гармонично дополняют друг друга.
Лада Баумгартен: Одна из ваших книг вышла под патронажем Международной гильдии писателей как Победитель Питчинга. Дало ли это признание импульс для новых идей? Чего ждать вашим читателям в ближайшее время?
Рогнеда Сергеева: Безусловно. Это огромная мотивация, понимание, что пишешь не в стол и живёшь не зря. Это движущая сила, которая ведёт к следующей ещё неведомой цели. Но на самом деле я уже знаю, чего хочу. У меня есть давняя мечта, которую мне бы очень хотелось осуществить. Когда-то я с восторгом и трепетом читала сонеты Шекспира, и мне пришла в голову мысль, а почему бы и мне не издать сборник сонетов. Тем более, что моя романтическая душевная организация и настрой предопределили ещё много лет назад появление этого поэтического жанра в моём творчестве. Сейчас это всё ещё находится в стадии проекта, над которым я работаю. Конечно, не так быстро, как хотелось бы. Но я полагаюсь на Божью помощь, а затем и на поддержку своего любимого издательства «Stella».
А в конце я хотела бы поблагодарить вас, дорогая Лада, за интересные вопросы и за те размышления, которые у меня возникли, при ответе на них.
Завершая нашу беседу с Рогнедой Сергеевой, невольно вспоминаешь её собственные строки о том, что поэзия — это не просто рифмы, а то, что «дальше жить поможет». В мире, который часто кажется суетливым и раздробленным, голос Рогнеды звучит удивительно цельно. Она виртуозно соединяет в себе строгость филолога-исследователя и хрупкую искренность влюблённого поэта. Её творчество — будь то глубокая «пушкиниана» или лаконичные афоризмы о мудрости и прощении — напоминает нам о главном: истина всегда рождается на стыке культур, в тишине вдумчивого чтения и в умении видеть «господнюю награду» в каждом мгновении.