Станислав Квятковский – писатель, член Международной гильдии писателей. Живет в Украине.

Лада Баумгартен: Станислав, однажды для одного интернет-портала вы сказали так: «В моих стихотворениях чувствуется влияние русской классики – от А. Пушкина до С. Есенина». Это ваши любимые поэты? Сказано несколько отстранённо и всего лишь с тонким намеком, а все-таки могли бы вы сегодня сказать уверенно, что именно Пушкин и Есенин повлияли на ваше становление как поэта? Чем повлияли и почему именно они?

Станислав Квятковский: Это было очень давно. Встреча с А. Пушкиным произошла в сельской библиотеке. Мне запомнился тот день. Тихое утро, мягко падает снег. Маленький мальчик уверено шагает по улице. А почти рядом старый покосившийся дом. Сломанное крыльцо. Две большие комнаты, заполненные книгами. Огромное количество книг! Я вошел в это царство и до сих пор не могу покинуть его. Первая, мной прочитанная книга, стала книга А. Пушкина «Сказка о попе и о его работнике балде».

Взрослея, я постигал удивительный мир Поэзии. Магия слова и дарованное природой воображение творили свои дела. В душе слагались неловкие детские четверостишья. Сочинять я начал рано, но ученические тетрадки в связи с переездами семьи были потеряны навсегда. Шли годы. Как-то на уроке литературы мой класс изучал творчество С. Есенина. Было очень шумно. Учитель русской литературы вдруг неожиданно тихо и четко прочитал:

Белая береза 

Под моим окном 

Принакрылась снегом   

Точно серебром. 

И вмиг образовалась тишина. Простые волшебные слова сотворили чудо: неуправляемые ученики стали серьезными и задумчивыми. Я в то время буквально «поедал» книги. Это были авторы по уровню мастерства совсем разные – поэты 60–70 гг. Тогда я понял, что С. Есенин мне как читателю важнее, необходимее и понятливее, чем многие другие поэты-современники. Поэтому я и сегодня не отрицаю правильность своего выбора. А. Пушкин и С. Есенин – мои авторы и кумиры.

Лада Баумгартен: Опять ваши слова: «Детство, проведенное в маленьком украинском селе, напоенное мелодикой лиричных и ярких песен, которые прекрасно исполняли на душевных деревенских посиделках родители и односельчане, во многом сформировало мой поэтический слух и тонкое чувство народного слова». Все-таки вы отдаете предпочтение именно лирике, нежели прозе?

Станислав Квятковский: Я очень хорошо помню свое детство. Теперь я понимаю – почему я лирик. Село, где я родился, со всех сторон было окружено лесом. Причем это был настоящий лес! Там водились зайцы, волки, бурые медведи и много другого зверья. И народ был другой! Украинцы, поляки строго придерживались своих традиций. Никогда не враждовали. Устраивали совместные вечеринки и много пели народных песен. Надо сказать, что мой отец обладал сильным голосом. Да и мама не отставала от него. Где-то на краю села, в другой хате, летали их голоса. Что интересно – пело много людей, а я слышал только эти два выразительных голоса. Так я и засыпал под напевы украинских песен моих родителей и односельчан. Да, благодаря украинским народным песням и рождался, если это не громко будет сказано, поэт-лирик. А много не нужно: одно удачное стихотворение, которое бы щемило читателю душу и будило в мыслях правильное и ясное представление о мире и человеческих поступках в этом мире.

Эти песни и сейчас доводят меня до слез. Мое детство – лучшая пора моей жизни. Об этом написаны мои лучшие стихотворения. У меня есть неплохие гражданские стихи. Что касается прозы, я пишу короткие рассказы. Как это мне удается, пусть судит читатель. Конечно, предпочтение я отдаю стихам.

Лада Баумгартен: Все знают, что главное для человека, который хочет заниматься музыкой (в особенности для будущего композитора) – это наличие музыкального слуха. Поэт без поэтического слуха тоже не мыслим. Поэтический слух, с точки зрения филолога, это уменье услышать сочетание ритмической монотонии с фразовой интонацией, обусловленной лексикой и синтаксисом. Благодаря этому слуху человек полноценно воспринимает уже созданные стихи, определяет их достоинства и недостатки. А считается, что для нового, собственного творчества уже нужен хорошо развитый внутренний слух. Который и позволяет слышать «просто продиктованные строчки» (по А. Ахматовой). Поэты об этом феномене пишут по-разному. Например, у М. Лермонтова:

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, 

Про любовь мне сладкий голос пел, 

Надо мной чтоб вечно зеленея 

Темный дуб склонялся и шумел. 

А вам кто или что нашептывает строчки? Что стимулирует вашу музу?

Станислав Квятковский: Хороший вопрос вы задали. Я не могу себя порадовать идеальным музыкальным слухом. Мой сын (а у него отличный слух) как-то мне сказал банальную фразу: «Папа, тебе медведь на уши наступил». Но я-то знаю, невзирая на мой недостаток, что воспринимаю музыкальные классические произведения по-своему безукоризненно. Великие композиторы: Людвиг Ван Бетховен – «Лунная соната», Вольфганг Амадей Моцарт – «Ночная серенада», в этот ряд можно отнести многих других композиторов. Я с упоением слушал их произведения, которые всегда будили мое творческое начало. Это о музыке.

В стихосложении существует такое понятие как ритм. Стих удался, когда до конца соблюдаешь ритм. В этом деле верный помощник пунктуация. Изучение пунктуации в русской поэзии начал М. Ломоносов – ее родоначальник. Когда мы читаем, то в своем воображении слышим речь. Это важно! Представьте себе – в вашем письме ни одной запятой, тире или восклицательного знака! Буквенный орнамент и только! Так и стихи – их просто понимать не будут, если они без знаков препинания. Знаки препинания и вносят в стихи звучащий смысл. Своего рода музыка стиха.

У каждого поэта свой развитый внутренний слух. На примере А. Пушкина – его стиховая ритмическая монотония: Буря мглою, небо, кроет, вихри, снежные, крутя; В данном случае королева запятая. Она слышна в стихотворной речи даже тогда, когда ее нет. Она и обозначает перечислительную интонацию, т. е. стиховую ритмическую монотонию. А пишется в реальности так:

Буря мглою небо кроет,  

Вихри снежные крутя; 

У меня при написании стихотворений наблюдается много многоточий. Этим я подчеркиваю свое волнение или взволнованность героя. Теперь о главном в вашем вопросе: «кто мне нашептывает строчки…»

Вы знаете – в юности мне приснился интересный и забавный сон: «Я иду по улице, покрытой льдом с В. Маяковским. Все деревья, кустарники во льду! Все сияет, переливается космическим светом. Я читаю свои стихи. Они звучат в пустынном городке чисто и красиво! Видно по лицу В. Маяковского, что он доволен. Представляете – этот сон снится накануне моих экзаменов по русской литературе. В это время я много читал о Маяковском. Еще! Были моменты, когда я писал во сне, но к утру память подводила меня. Когда сажусь перед компьютером и пытаюсь что-то написать, мои старания напрасны. Секрет моего творчества прост: чтобы приехать на работу мне достаточно полчаса. За это время я пишу 8 строф. И обратно домой – 8 строф. В данном случае кто-то нашептывает мне. Я воедино слит с природой, в любую погоду. Таких стихотворений 90 %. Конечно, их доработка идет уже за письменным столом. Я не отрицаю, что у меня есть космические помощники. Вполне серьезно – таковые имеются. Странно, но волей судьбы мне была подарена Муза. Очень загадочные обстоятельства. Эта девушка относится к категории детей индиго, если можно так сказать. Об этом хорошо написано в моих рассказах, да и многие стихотворения пронизаны этим именем. Благодаря моей Музе мое творчество обрело иной смысл. Здесь я не буду вдаваться в подробности, но факт остается фактом. Есть серверы Проза и Стихи.ру. Всех любопытных прошу туда.

Лада Баумгартен: Как вы считаете – есть ли определяющий признак, свойственный только стиху, но не прозе? По идее, и ритм, и метр, и даже рифма могут быть заимствованы прозой, которая при этом все-таки не становится стихами. К слову, литературовед и теоретик стиха Б. В. Томашевский считал, что нет четкой границы между стихами и прозой, их связывает промежуточная полоса. М. Л. Гаспаров, литературовед и филолог-классик, напротив, утверждал, что если прозу разрубить на произвольные отрезки, не обусловленные синтаксическим членением, то «от такой рубки» проза приобретет «новое качество, новую организацию и вполне может стать стихом». А что вы думаете по этому поводу?

Станислав Квятковский: Мы всегда можем отличить поэзию от прозы, даже в то время, когда авторы в своем творчестве применяют белый стих. Рифмы нет, но есть размер, ритм, часто строфы. Возьмем стихи Анны Ахматовой: «Я пришла к поэту в гости. Ровно полдень. Воскресенье. Тихо в комнате просторной, А за окнами мороз». Отличное стихотворение! Как бы читается повествовательно, но это не проза! В настоящее время (этот факт я не могу оценить ни положительно, ни отрицательно) между поэзией и прозой стало больше общего, чем различий. Появились новые поэты и прозаики, пытаясь завоевать Олимп новыми формами, заимствуют в своих поэтических произведениях что-то от прозы и наоборот. Своего рода нигилизм в классическом представлении о поэзии. Трудно сказать, что это не стихи, которые выглядят как проза. Мое мнение таково: пусть этот бум немножко угаснет. Мы прекрасно знаем – что такое проза и поэзия. В поэзии каждая строка имеет свой смысл, свой ритм. Проза создается из реальной или фантазийной жизни. Поэзия рождается от наших впечатлений восприятия этой жизни, от переживаний, будь то они реальные или фантастические. Свой ритм – иногда более, иногда менее ощутимый – есть и в прозе, хотя там он не подчинен строгому ритмическому канону – метру. Вдаваться в подробности различий дело неблагодарное. Время покажет истинный смысл споров в современном литературном мире.

Мое отношение к видным литературоведам. Б, В. Томашевскому и М.Л. Гаспарову – к сожалению, я их не читал. Поэтому рассуждать и умничать не буду.

Лада Баумгартен: Скажите, а когда в вас проснулся этот самый пресловутый писательский зуд? С чего вы начали, кто был вашими героями тогда и кто – сегодня?

Станислав Квятковский: Особого зуда не было. Тогда я был спортивный парень. Начинал свой день с тренировки. Моими героями тогда были матушка-природа и девушка, в которую я был влюблен. Писал мало, но много читал. Если вернуть то время, мое отношение к Поэзии было бы намного серьезней. Мой интерес сегодня строится на отношении людей к себе, друг к другу и к природе. Мы потеряли несколько поколений, губим природу. Между странами продолжаются войны. Одним словом, человечество ничему не научилось. Алчность, обман и продажность – наши основные качества. И это все ради личного благополучия и обогащения?.. Да мы должны жить лучше, но не за счет других людей и природы. Мне можно противоречить и приводить другие доводы, но факты, как говорится, вещь упрямая. Мои герои – смелые и честные люди.

Лада Баумгартен: Я знаю, что вы печатаетесь на порталах Стихи.ру и Проза.ру и даже были номинированы на литературные Премии – расскажите, пожалуйста, на какие Премии, какие у вас уже есть на сегодня творческие достижения?

Станислав Квятковский: Номинации на этих порталах не обошли меня стороной. Был трижды номинирован на национальную премию «Поэт года» (2015, 2016, 2017 гг.), на литературную премию «Наследие» (2015, 2016, 2017 гг.). В 2017 году вошел в число финалистов национальной литературной премии «Писатель года». Мои произведения были изданы в «Антологии русской поэзии» и в «Антологии русской прозы» за 2018, 2019, 2020 гг.

Лада Баумгартен: Если мы начали говорить о классиках, то насколько я знаю, у вас есть награды. И они тоже носят имена русских классиков – медали «А. С. Пушкин – 220 лет», «Антон Чехов 160 лет», «Анна Ахматова 130 лет». Как мы знаем, медали дают за заслуги в труде и творчестве – наверняка эти награды значимы для вас, ведь они в свою очередь подтверждают ваш писательский талант! Где, как, за какие произведения или иные отличия были вручены вам эти памятные знаки?

Станислав Квятковский: На порталах Стихи.ру и Проза.ру существует положение: поэты и писатели, вошедшие в «Антологию русской поэзии» и в «Антологию русской прозы» награждаются медалями в год празднования русских классиков. К примеру:

«Станислав Филиппович!

Президиум Российского союза писателей принял решение о награждении Вас медалью Афанасия Фета.

Медаль «Афанасий Фет 200 лет» учреждена в соответствии со Статьей 24 Федерального Закона РФ «Об общественных объединениях» (82-ФЗ) и имеет статус общественной награды, вручаемой за вклад в развитие русской культуры и литературы». Формулировки на все награды идентичны.

 

Лада Баумгартен: Есть ли у вас книги или вы печатаетесь в сборниках – каких?

Станислав Квятковский: Да, есть. Моя первая подборка стихотворений была опубликована в литературном альманахе «Светоч». В 2015 году в Харькове вышел дебютный сборник лирических стихотворений.

Лада Баумгартен: А как вы относитесь к электронному книгоизданию?

Станислав Квятковский: Положительно. Я рад бы печататься там, но не хватает средств.

Лада Баумгартен: Что для вас бумажная книга?

Станислав Квятковский: Это святыня. Когда читаешь книги в бумажном переплете, от них исходит тепло и при этом фантастически сильно работает воображение. Это то, что необходимо писателю.

Лада Баумгартен: Станислав, как вы можете охарактеризовать себя в двух словах?

Станислав Квятковский: Дон Кихот Ламанчский как последний из могикан.

Лада Баумгартен: И напоследок – что вы пожелаете читателям нашего с вами интервью?

Станислав Квятковский: Крепкого здоровья и хороших писателей, удовлетворяющих их духовные запросы.

Lada Baumgarten
Author: Lada Baumgarten

Нет комментариев

Оставить комментарий

СВЯЗЬ С НАМИ

secretariat@ingild.com

 

По всем вопросам связывайтесь, пожалуйста, с нами по электронной почте: secretariat@ingild.com

2021. Использование материалов International Guild of Writers разрешено только с предварительного согласия правообладателей.

Логин

Забыли пароль?

Введите данные:

Forgot your details?