«Кино Германии…», «Шведские спагетти» и автор
2019-10-03

Главный редактор журнала «Die neue Arena» Юрий Ефимов беседует с журналистом и членом МГП Анатолием Сигаловым по следам публикаций о кино.

Ю.Е.: Ваша последняя статья «прозвучала», поздравляю.

А.С.:  Спасибо.

Ю.Е.: Вы удовлетворены тем, насколько удалось охватить историю немецкого кинематографа?

А.С.:  Удовлетворен, что мне удалось выразить свой взгляд на великое искусство, полистав страницы его истории, а «прозвучало», может быть, то, что я больше всего люблю в немецком кино — атмосфера событий, на фоне которых рождались и умирали разные его течения: «молодое немецкое кино», экспрессионизм…

Ю.Е.: Работа «Кино Германии…» — дань уважения искусству страны, в которой вы сейчас живете, или у немецкого кино какая-то особая история?

А.С.:  У него обыкновенная и в общем замечательная история — какая у всего мирового кино, и я давно ношусь с идеей создать цикл статей о киноискусстве Испании, Венгрии, Франции, Англии, Китая… Но, безусловно, поскольку я живу в Германии, эта статья появилась первой. К тому же редактор одной уважаемой газеты подтолкнул меня, предложив написать очерк именно о немецком кино, поскольку «для многих наших соотечественников это понятие звучит так же нелепо, как «шведские спагетти». И мне понравилась эта грустная шутка. Однако работа над статьей оказалась сложной и интересной, конечно. Я все время думал о тех, кто будет ее читать, ведь люди должны знать искусство, культуру страны, в которой живут, поэтому очень хотелось, чтобы эта моя работа была доступна как можно большему кругу читателей.

Ю.Е.: Мне известно мнение некоторых критиков, что в вашей статье есть небрежность к «историческим вехам» немецкого кино, в частности совсем ничего не сказано о кинематографе ГДР, а также вот: «…неглубоко показана политическая атмосфера в Германии 50-х, 60-х годов, предшествующая появлению нового немецкого кино». Что скажете?

А.С.:  Скажу, что кинематограф ГДР развивался в совершенно ином (о чем, кстати, сказано в моей статье), «просоветском» направлении — у него не было взлетов, кризисов, он и умер как-то сам по себе. Но это тема отдельного исследования, которое, впрочем, к самым ярким страницам истории немецкого кино имеет такое же отношение, как в эпическом советском киноискусстве — кино Белоруссии или кино Молдавии. 

 «Политическая атмосфера»… Я старался, как мог, изобразить атмосферу, в том числе и «политическую», в которой немецкие художники жили и создавали свои самые великие и печальные шедевры, но, вероятно, мои возможности ограничены взглядом «человека из России» и что-то мне не удалось. Однако рассказать о немецком кино не в «исторических вехах» — год 20-й, 30-й, 60-й, а в искусствоведческой хронике, его взлетах, падениях, возрождении — вот что было для меня очень важно.

Ю.Е.: Что ж, ваш «приключенческий рассказ» о немецком кино достиг цели, читатели журнала пожелали познакомиться с автором. Я вас представлю:

Анатолий Сигалов — журналист, литератор, искусствовед. Автор книг, сборников рассказов, публицистических статей и очерков о киноискусстве, театре, живописи, культуре. Один из авторов и ведущий популярных телевизионных программ «Синема-Фантом» о мастерах мирового кино на телевидении Ростова-на-Дону. Его статьи публиковались в различных изданиях в России, Германии, Италии, США. В 1995 году автор включен в Сборник творческих международных биографий «Who is Who», Кембридж, Англия. С 1997 года живет и работает в ФРГ, печатается в русскоязычной и немецкой прессе. Член редколлегий двух русскоязычных журналов в Германии, редактор раздела «Искусство» в газете «ЭмигрантЪ» (ФРГ). В аннотации к вашей книге «Кино на видео» читаю: «…объектом его творческих исследований является киноискусство ХХ века, на разных языках говорящее о проблемах, объединяющих людей…». Но здесь, в Германии, вы пишете о кино очень мало, а в основном — очерки о людях, статьи о европейских городах, репортажи, рецензии на книги, беседы, интервью… «Отошли» от любимой темы?

А.С.:  Да, потому что при том довольно не простом моральном климате, в котором оказались русскоязычные жители Германии, неразумно работать только в рамках своего «любимого» жанра, как и надеяться, что ты с этим жанром, как и со своими «достижениями и званиями», будешь кому-нибудь нужен. Речь, как я понимаю, должна идти о каких-то существенных событиях в нашей жизни и о людях, которые считают эти события «культурными», о культуре вообще, поскольку культура и язык это естественные опоры достойной жизни человека в чужой стране, а потом — об искусстве, конечно. И все равно есть опасность быть невостребованным: когда день полон труда и проблем, мало кому интересно читать о просветителях, гениях искусства, и уж тем более «про умное кино». Вот о жертвах террора или войны, о жизни «звезд», преступников и других несчастных будут читать все. Человек так устроен, ему нужны примеры, чтобы сравнивать их с собой. Одного греет мечта, другого — мысль, что у кого-то дела идут похуже…

Словом, жизнь ставит меня в такое же положение, как и всех остальных: нужно снова искать в ней свое место, свою тему, нужно много работать. Очень трудно, по сути, начинать все сначала, но мне это состояние нравится, я чувствую, что живу.

Ю.Е.: Хорошо, давайте вернемся к кино. Вы смотрели за последнее время что-нибудь потрясающее?

А.С.:  «Потрясающее» кино? Это все в прошлом. Не потрясает даже не так давно потрясающее китайское кино. Просто запоминаются кое-какие фильмы, в основном, некоммерческих режиссеров — Вима Вендерса, Паоло Сорентино, Энг Ли, Уэса Андерсона, братьев Коэн, Отара Иоселиани, конечно…

Кино давно перестало быть «волшебной иллюзией», которую предлагали нам большие художники, теперь в кино показывают странные истории на социально-политические темы, патологические ужасы, бесчувственные комедии или прогнозируют будущее — сами понимаете, безрадостное; ярких образов нет, герои — винтики одной темы, это грустно. Вместе с тем кино становится техническим шедевром, оно потрясает не яркими сюжетами или актерской игрой, а визуальными, компьютерными эффектами — это, конечно, класс, ХХI век, но человеческого в нем все меньше и меньше. Великий режиссер Жан Ренуар говорил когда-то, что самое главное для него внести в хороший драматический сюжет ту частицу человечности, без которой фильм — это просто движущийся труп.

Ю.Е.: А как вы относитесь к российскому кино? Вы о нем не говорите и не пишете почти ничего, хотя у русскоязычного населения Германии интерес к нему очень высок.

А.С.:  Да, точно, мы все здесь остаемся «русскими» даже больше, чем в России… Я очень люблю наше старое кино — «мосфильмовское», грузинское, прибалтийское, довоенное — тогда появлялось все самое лучшее, и много о нем рассказывал. А что касается нового российского кино — что же писать о том, что плохо представляешь? Очень трудно среди водопада криминальных «шедевров» натолкнуться на по-настоящему что-то хорошее. Недавно посмотрел несколько шумных новых российских фильмов и сериалов… Знаете, печальная картина: из русского кино уходит его неподражаемый стиль, уходит культура актерской речи, мастерство режиссеров, операторов, художников… уходит искусство! Ну, возможно, я переборщил немного. Но на экране кич, сатира, безжалостное истребление людей, моральная убогость, и мне кажется, что авторы соревнуются не в мастерстве, а кто ядовитей об этом скажет… Может, это очередной «новаторский эксперимент» в российском кинематографе? Тогда неудивительно, что только фильмы Никиты Сергеевича Михалкова причисляются в России к «киноискусству»… Но я уверен, что положение изменится скоро. Российское кино — великое кино, оно имеет замечательные традиции, интереснейшую историю, школу. И, конечно же, мы еще увидим хорошие фильмы и многие напишут о них. Это было и будет.

Ю.Е.: Что бы вы пожелали нашим читателям?

А.С.:  Насколько возможно — больше читать, не забывать русский язык. Знаете, я сейчас редактирую разные тексты по работе и, с одной стороны, меня радует, что люди расписались сейчас, они пишут разные вещи — о своей жизни, о взаимоотношениях, о впечатлениях от поездок, пишут рассказы, романы, стихи, целые книги! Но… языком, имеющим к литературному весьма приблизительное отношение. Иногда очень похожим как раз на язык, которым говорят герои нынешних фильмов и телесериалов. А подчас создается впечатление, что давно когда-то они проспали все уроки по литературе и русскому языку… Я понимаю, что современный язык сильно отличается от набоковского или чеховского, но это ведь язык, который дал миру великую литературу.

И еще. Мы должны постоянно обновляться и не бояться «жить в новом качестве» — уместное пожелание тоже,  но это не я придумал. Мне порекомендовали книжку одного американского врача, индуса по происхождению, Дипак Чопра — «Нестареющее тело, вечный дух». Там написано: «Люди стареют не с возрастом. Просто когда они перестают расти, наступает старость. Новые способы смотреть на мир поддерживают рост тела и ума, и пока это происходит, происходит ежесекундное обновление. И это зависит от способности человека оставаться открытым для нового, принимать его и не бояться изменений». Хороший совет. Но все-таки любое «новое» неизбежно воспринимается человеком через призму старого опыта… Ну да ладно. Главное в жизни — найти и не потерять себя, вы согласны?..     

 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.