Сергей Бедусенко: CREDENDО VIDES – кто верит, тот видит

Сергей Бедусенко – писатель, член Международной гильдии писателей. Живет в Украине.

Лада Баумгартен: Сергей, вы композитор, пианист-виртуоз, певец, аранжировщик, педагог, саунд-продюсер, поэт, прозаик, визуальный поэт, либреттист, публицист, философ, график, древо-камне-пластик. О вас есть страничка в Википедии! Я в общем-то понимаю – почему мы так долго с вами шли к этому интервью. Человек, поглощенный творчеством, – живет им, и все, что извне, только лишь отвлекает. И все-таки я рада, что наконец-то мы с вами беседуем. А все-таки, если честно – что из всего перечисленного выше вам роднее, то, что безусловно ваше и без чего жизнь не жизнь? Музыка, поэзия, философия и далее по списку?

Сергей Бедусенко: Для меня одинаково важно все, чем я занимаюсь (как минимум 20 творческих профессий). Ибо все, что дается человеку Свыше, дается не случайно и требует полной отдачи. Я называю этот процесс Божественным Кругом. Любая наша творческая деятельность, дай Бог, направленная на созидание, проходит на протяжение жизненного пути все уровни человеческого восприятия, обогащая духовные планы ближних и обогащаясь сама, а в конце, выполнив свою миссию, отбывает обратно – «на родину» – в Высшую Энергетическую Сферу, являющуюся по моему представлению, в частности, Кладезем чистой энергии вселенского масштаба и одной из ипостасей Творца.

Что касается меня лично, то уместно систематизировать и разложить все мои профессии по «трем Китам», держащим планету Творчества. Это – Музыка, Литература и Изобразительное искусство, всячески дополняющие друг друга. Точно так же и в самой природе все пребывает в постоянной взаимосвязи: цвет, звук, линия, жест, речь… Получается альянс, рождающий следующие понятия: Музыка слова, Напевность речи, Живописность фантазии, Пластика мышления, Рисунок танца и так далее. И все это – моя родная стихия…

В этой связи мне хотелось бы кратко поделиться своим видением весьма сложной и малоизученной темы – Творческого процесса. Он – триедин. Первая часть – информационная основа – Подсознание. Мир настолько многообразен, что наш мозг в состоянии воспринять лишь малую часть увиденного и услышанного. Зато на диске Подсознания записывается решительно все, а это – бесчисленные терабайты тайной информации столь необходимой для Творчества. Но как получить доступ к ней? И здесь вступает в права Вторая часть процесса – мощный рычаг Эмоционального ряда, действующего по принципу: «подобное притягивает подобное». Под влиянием живой Эмоции Подсознание выдает нужную информацию в избытке. Далее – Третья часть процесса – Сознание. Именно оно отбирает суть необходимое из даров Подсознания и направляет этот бурный поток в единственно нужное русло. Вот тогда-то мы можем взвесить и оценить полученный Результат и водрузить его на надлежащее место в ряду Творческих достижений человечества. Процесс завершен: перед нами Произведение Искусства. Надо добавить, что кажущееся мгновенной реализацией требует зачастую многих лет. Ибо тот или иной Результат должен вызреть. Все происходит строго в свое время.

Человек, подобно своему Создателю, в идеале руководствуется Его принципом, хотя и на своем уровне: «Самодостаточность, помноженная на Самоотдачу». Фрагмент из стихотворения на эту тему:

     Дары, что свыше нам сообщены,

     Таить в душе никто из нас не в праве,

     Но только их пред Богом не прославят

     Ни праздный рев трибун, ни звон казны…

 

      Кто призван – для себя и для других

      Стать цветом, звуком в каждом проявленье,

       Тот разомкнет земное притяженье,

       Трактуя прозу жизни, словно стих…

                                    

        И будет Новоизбранный всегда

        Из этой оболочки рваться бренной

        В надежде заглянуть за край Вселенной

        И сделать лучезарнее свой Дар…

 

         Вот жизнь моя – раскрытая ладонь –

         В ней все, что несказанно сердцу мило,

         Вся правда сотворенного и сила –

         Любовь, Молитва, Жертвенный огонь.

 

Лада Баумгартен: Сергей вы родом из музыкальной семьи. Расскажите, пожалуйста, о ваших родителях?

Сергей Бедусенко: Родители мои – профессиональные музыканты, несомненно, оказали немалое влияние на формирование мое, как личности. Ада Васильевна и Валентин Петрович. У мамы – русские и греческие корни, у отца – украинские и немецкие. В результате – четыре фамилии: Зубковы, Харлампиди, Бедусенко и Даутфесты. Наверное, отсюда мой ранний пиетет по отношению ко всем земным народам. И я сызмальства ощущал себя не иначе как жителем Планеты людей – в определении Антуана де Сент-Экзюпери. Впоследствии же я окрестил себя Посланником Четырех Кровей.

Далее о родителях. Обладая безупречным вкусом, энциклопедическими познаниями и творческим мышлением, они создали ту самую атмосферу, в которой я мог всячески развивать свои многочисленные интересы и способности. Конечно, немаловажную роль сыграла генетика. А далее… огромная библиотека с художественными альбомами, посвященными самым разным стилям, масса специальной литературы по философии, психологии, сексологии, истории, археологии, астрономии… И обширная фонотека, разумеется. Когда мне было восемь лет, родители, увы, разошлись, и я, по счастью, остался с матерью, в одиночку поставившей меня на ноги. Не скажу, что это были легкие времена, ведь в родном городе – Черновцах – мы оказались поначалу без средств к существованию. Но было главное – взаимная любовь и понимание.

Первое музыкальное произведение – вальс – я написал… в три года. Рисовать начал тогда же и постепенно дошел до парусников, индейских вождей и крылатых гуманоидов… Первым делом выучил не Букварь, а весь пантеон богов древней Эллады. Вот так впервые и проявились мои греческие корни…

А литература началась с первого класса. Помнится, писал печатными буквами в арифметических тетрадках – чтоб было похоже на взаправдашние книжки. Преимущественно – фантастические рассказы. Впоследствии созрел и для поэзии. Закончил Художественную студию, музыкальную школу, потом – музыкальное училище, откуда вышла едва ли не вся украинская эстрада. Развил вокальные навыки, учась как хормейстер и музыковед.

Надо сказать, что мама обладала прекрасным меццо-сопрано, да и дед мой был известным церковным басом-баритоном, заполучить которого на праздники, стремились многие регионы… А мои собственные голосовые данные впервые проявились, надо понимать, в шесть лет – я  заболел как раз двусторонним воспалением легких. Так вот, когда меня везла «скорая», я из последних сил горланил услышанную от бабушки, песню: «Умер бедняга в больнице военной… До-о-олго, родимый, страдал!..» Грустные, но колоритные воспоминания… Увлекался я и классической, и этнической, и рок-музыкой, играл в разных коллективах, а впоследствии возглавил некоторые из них. Освоил барабаны, ритм-, соло- и бас-гитары. На всю жизнь полюбил джаз, о котором непременно расскажу в надлежащем разделе интервью…

Далее – два отнюдь не радужных года армии, где обучился игре на валторне. В завершение – Киевская консерватория – класс композиции и фортепиано… Это один из самых поэтичных инструментов симфонического оркестра, но непростой для музыканта… Мундштук очень узкий, а ведь мне зачастую приходилось играть, идя строевым шагом. Так что мундштучок все время норовил выбить зубы и влезть в глотку… Собственно, образование не заканчивается никогда – я научился вбирать в себя решительно все, что может способствовать совершенствованию… За все лучшее в себе бесконечно благодарен матери, меня воспитавшей и многим во имя этого пожертвовавшей. Поистине, великая женщина!.. Эти строки о ней:

Фотоальбом – разве он не живой?

Смотришь – как слушаешь тихую скрипку…

Мама, тебя я запомню такой –

В музыке неповторимой улыбки…

 

Лада Баумгартен: Я знаю, что у вас есть высокое звание – Заслуженный деятель искусств Украины, которое присваивается президентом Украины. В каком году вы были удостоены почетной награды? И какие награды и достижения есть еще в вашем послужном творческом списке?

Сергей Бедусенко: «Заслуженного деятеля» получил в 1997 году. Тогда была перспектива получить со временем и «Народного артиста». Но неожиданно бюрократы от искусства лишили всех «деятелей» такой возможности, протащив соответствующий закон, дабы заработать на разнице. Успокоив людей, что, мол, «Заслуженный» стал приравниваться к «Народному». Формально – да. Но не материально. В общем-то, я никогда особо не рвался в очередь за наградами. Они в основном находили меня сами. Так, пара-тройка медалей и орденов типа ордена «Казацкой славы» и «Покрова». Одно время состоял даже генерал-есаулом в крупной Казацкой организации – пока это время было. Жизнь многообразна и пройти ее надо вдоль и поперек. Да еще с оптимальным КПД.

Далее, участвуя в различных конкурсах и фестивалях, получил более пятидесяти дипломов – как композитор, пианист, график, поэт, прозаик, певец, художник, представитель театральной культуры… Вот некоторые из них:

Премия им. Лео Витошинского (Австрия);

Премия Автономной республики Крым;

Премия Союза композиторов и Министерства культуры им. Михаила Вериковсего (Украина);

Премия СТД Украины «Киевская Пектораль»;

Лауреат Международного литературного конкурса «Ее величество книга!» (Германия);

Лауреат Международного фестиваля «Всемирный день поэзии» (Украина);

Лауреат Международного конкурса-фестиваля «Русский Stil» (Германия);

Лауреат Международного конкурса «Velvet September Costa Brava», (Испания);

Лауреат Международного фестиваля искусств «Земля обетованная» (Израиль);

Лауреат Международного литературного конкурса «Гомер 2019» (Греция);

Лауреат Международного фестиваля «Интереальность» (Украина);

Лауреат специальной поэтической премии «DUENDE LORCHIANO» (Италия);

Гран-при Международного конкурса-фестиваля «Open Art Talent» (Испания);
Гран-при Международного конкурса-фестиваля «Open Art Talent» (Канада).

Стал членом четырех Национальных союзов – композиторов, кинематографистов, театральных деятелей и писателей Украины. И это произошло как бы само собой. Потому как за плечами была успешная работа практически со всеми жанрами: 3 симфонии, балет, оратория, кантата, сонаты, сюиты, камерные произведения, музыка к 100 спектаклям. Четырнадцать персональных выставок графики и прикладного искусства, масса музыкальных и литературных выступлений, десять книг поэзии и прозы, включая визуальную поэзию, искусствоведческие статьи, графический альбом… А также – продюсирование и постановка концертных программ, численностью порой до 120 артистов… Ибо все, что делает человек, он должен делать на максимально высоком уровне. Такова моя жизненная позиция. Посему отношусь к себе крайне требовательно, иногда отдыхая после очередной работы как рысак какой-нибудь – в своей же упряжке.

Лада Баумгартен: Вы в совершенстве владеете самыми разными исполнительскими стилями (классика, джаз, блюз, фьюжн, фанк, мейнстрим, авангард), выступаете с сольными фортепианными концертами в том числе за рубежом. Расскажите, в каких странах вы бывали, в каких значимых мероприятиях приняли участие с выступлениями?

Сергей Бедусенко: Получив от природы оптимальный пианистический аппарат, я никогда не брал постоянным «высиживанием» своих концертных программ, хватало необходимого минимума. Гораздо важнее – научиться сливаться со звуком и поднатореть в перекачке своей природной энергии – в тот или иной инструмент. Далее – неминуемое взаимообогащение. Ибо всякий рояль имеет свой характер, который необходимо понять и принять. В идеале – полюбить. Даже неказистый, видавший любые виды, инструмент. И тогда зазвучит даже он – такое бывало не раз. Где выступал? В России, в Карелии, где работал пианистом и органистом, а потом и музыкальным руководителем в рок-фолк-группе «Садко». В Германии был тур по городам: Альтенбург, Пониц, Лейпциг уже с авторской джазовой программой. Выступления в Испании, США, Канаде. И, конечно, в разных филармониях Украины. В нескольких отечественных и Международных джазовых фестивалях.

А теперь – обещанный экскурс в страну, именуемую: Джазландия. Джаз – особый дар, а в моем понимании – олицетворение Свободы, поскольку он строится на импровизации, являющейся сердцем музыки. Ибо, независимо от жанра – будь то классика, духовные песнопения, этно, поп-рок музыка и даже авангард – музыкальное искусство невозможно без импровизации, лучшие образцы которой композиторы записывают на ноты, дабы их могли исполнить и другие музыканты. И это неизменно – от Гийома де Машо и Антонио Вивальди – до Дюка Эллингтона и Альбана Берга…

Внимание – сенсационное заявление! Лично я убежден, что джаз появился не в общепринятом 1910 году, а… 40 000 лет до н. э. Представьте – на Земле верхний палеолит и живут на ней кроманьонцы – наиболее близкие к современным Homo Sapiens люди. Разумеется, уже тогда на наших далеких предков накатывало порой то самое Вдохновение, осмыслить которое в те незапамятные времена, конечно же, никто не мог. Но под влиянием этого экстраординарного состояния кроманьонцы и сотворить хотели нечто необычное: издавали всевозможные горловые звуки, били по натянутой на что придется коже животных, дули в срезанные камышовые стволы, подражая завыванию ветра… Одним словом – импровизировали – прямо как в джазе, хотя вне стиля и другими средствами. Однако заявлен был сам принцип Импровизации, который и объединил все эти 40 000 лет развития нашего Вида. Да здравствует Джаз – самое древнее искусство в Мире!

Расскажу презабавный случай, связанный с выпуском моего джазового фортепианного диска. Называется он: «Когда сбываются мечты». По-украински: «Коли збуваються мрії» Пришло время подписи в печать. И тут я обнаружил то, что в спешке мог бы легко пропустить: одну безобидную буковку в названии. «Д» вместо «Б». Выглядело это так: «Коли зДуваються мирії». Еще немного и «сдутые мечты» попали бы в тираж, и уж тогда… поминай как звали. Известное дело: «как корабль назовешь…» Но, слава Богу, я в последний момент спас положение, и «фортепианные мечты» должным образом воплотились в жизнь.

Пойдем дальше. В Германии на одном из концертов наблюдал интереснейшее явление. Публика попалась праздная, холодноватая с виду, и пришлось поначалу брать себя в руки, дабы суметь заявить о своем исполнительском уровне. Превозмогая индифферентный говор и шелест. Получилось: уже на втором произведении говорок поутих и прекратился вовсе. А далее – пошла чистая магия. Стоило сделать в процессе выступления какой-нибудь жест – повести плечами, погреть руки, вытереть лоб и так далее – эти движения начинала повторять четверть, а то и треть зала… Такова сила искусства.  Впоследствии в немецкой прессе обо мне написали такое: «Божьей милостью, клавирный виртуоз». Так говорили во времена Иоганна Себастьяна Баха – моего любимого композитора… И это обязывает ко многому. Но лучше сказать об этом языком поэзии:

 Роняла музыка с небес лучи мелодий,

                       На струны чувств моих… На клавишах души

                       Искрилась импульсами джазовых рапсодий,

                       Священнодействовала одами

                       Вершин… 

 

                       Роняла музыка с небес венки аккордов

                       На главы мыслей… В высь звала, за облака…

                       И откликался ей рояль сознанья гордо

                       Слияньем нежности и страсти –

                       На века.

 

Лада Баумгартен: В свое время вы сотрудничали с радиостанцией «Немецкая Волна». А как образовалось это сотрудничество, что стало его предтечей и как долго продлилось – вы писали музыку для каких-то программ?

Сергей Бедусенко: Из Центрального дома звукозаписи в Киеве переехали люди на ПМЖ в Германию, в Кельн. И, работая по специальности, порекомендовали меня как композитора и аранжировщика для написания «музыкальной одежды» для программы радио. Прислали образцы подобной музыки для ознакомления. Я послушал и написал не хуже. «Одежда» для «Немецкой Волны» была принята. Работал так не более года, поскольку подоспели другие проекты, требующие полной отдачи. Впоследствии я был саунд продюсером уже на радио «Культура» в Киеве. Безусловно, это интересный творческий опыт.

Скажу пару слов о специфике этой работы, куда входит и музыкальная реклама. Здесь надо обладать локальным мышлением. Далеко не каждый пишущий симфонии, композитор может также писать и песни. Параллель – литература, где для написания поэм и катренов нужны разные подходы и способности. Для создания сверхмалых форм в музыке необходимы яркие, узнаваемые мелодии, продолжительность которых порой всего 10-15 секунд. А всего таких номеров может быть не менее пятидесяти. С учетом трансформации тем, стилей, тембровых интерпретаций – в рамках сквозной музыкальной драматургии. Как в театре, кино или же в развитой сонатой форме.

Лада Баумгартен: А еще что-то вас связывает с Германией?

Сергей Бедусенко: В Лейпцигском Театре Юного Зрителя одно время шел спектакль с моей музыкой – «Сказка о царе Салтане». В постановке киевского режиссера. Спектакль получился хороший. Потом в Германию переехал мой товарищ, и я трижды приезжал к нему в гости. Успел побывать во многих городах от Берлина до Мёнхенгладбаха с выездом в Нидерланды, Францию и Австрию – в гости к Моцарту. А Лейпциг и вовсе показался родным – тем более, что там работал и был похоронен великий Иоганн Себастьян Бах – в своей любимой Томас кирхе…Что и говорить, впечатлений – море. Эти поездки, равно как и мои вышеупомянутые фортепиано-композиторские выступления, вылились в рассказ «Немецкий дневник» из книги «Свет в Пути»…

Кстати, во время этих концертов я играл и пел музыку из своей рок-оперы «Энеида» в старейшем оперном театре Альтенбурга, где работал сам Иозеф Гайдн. Надо сказать, что текст поэмы Ивана Котляревского «Энеида» перевела на немецкий язык писательница Элизабет Домер. Есть что вспомнить… А вообще, меня связывает с Германией моя «немецкая кровь» – как я уже говорил. И, конечно же, прекрасная немецкая архитектура, музыка, литература и философия. Чрезвычайно близок гетовский романтизм времен «Бури и Натиска». Можно сказать – германский дух живет во мне и в моем творчестве едва ли не с рождения – в числе других, образующих «семью»:

Я – наследник четырех фамилий.

                                     Я – посланник четырех кровей,

                                     Что во мне взрастили и открыли то,

                                     Чего нет ближе и родней…

 

                                     Украинца, русича, германца,

                                     Эллинские приняли края…

                                     Вольность, мудрость, дерзость,

                                                                          постоянство –

                                     Переплавил жар протуберанцев

                                     Родственных – в понятие:

                                    «Семья».

 

Лада Баумгартен: Если я открою список известных деятелей искусства, с кем вам довелось работать совместно, то в нем можно найти певца и актера Александра Пономарёва, народную артистку Украины Таисию Повалий, российскую рок-группу DDT, певца Демиса Руссоса. Скажите, а как состоялось ваше знакомство с Демисом Руссосом и в чем заключалось сотрудничество? Каким он вам показался? Я слышала, что у себя на родине Демис Руссос не был столь популярен, как за пределами Греции. И греки в общем-то неохотно говорили о нем при жизни и редко вспоминали после его ухода. Как вы думаете почему?

Сергей Бедусенко: Я отношусь к Демису Руссосу с глубочайшим уважением и считаю его не иначе как великим сыном греческого народа. Да и человек он, насколько я успел почувствовать, – позитивный, теплый и светлый. К тому же он – в известной мере – мой соотечественник… Дело было так: известный продюсер Валерий Житинский пригласил меня и еще нескольких композиторов – дабы мы аранжировали концертную программу Руссоса для симфонического оркестра – в связи с туром певца по городам Украины. Мне достался особенно большой музыкальный блок из десяти песен. «Сувенир», «Гуд бай, май лав, гуд бай» и так далее. На этих замечательных произведениях было воспитано не одно поколение – и отнюдь не «домохозяек», что бы там ни говорил претенциозно-напыщенный А. Троицкий, а и представителей прогрессивных слоев населения различных стран – с вашим покорным слугой включительно. Сотрудничество получилось на славу – Демис, находившийся в прекрасной форме, остался доволен. Я организовал фотосессию, на которую никто не надеялся. Пойдем дальше. Обыватели всех мастей, коих девать некуда, болтали о Демисе всякое – что он нетрадиционно ориентирован, к примеру. Беспардонная ложь! Ради своей француженки-жены он похудел едва ли не на пятьдесят кило. А его удивительно высокий голос – вовсе не результат кастрации, как у Фаринелли, а просто – Божий дар.  Поучиться бы нашим болтунам его мужскому началу!

Что до сомнительного отношения иных соотечественников к человеку, прославившему современную Грецию на весь мир, то оно явно не делает им чести. Тем более что Руссос не раз креативно хотел помочь родной стране, а власти и слушать его не хотели… Причина весьма банальна: большому артисту не могли простить того, что он, видите ли, мало жил в Греции и почти не пел на родном языке. Слава Богу, хоть «Аббу» не заклеймили позором более дальновидные шведы, после того как группа запела по-английски и всемирно прославилась во многом благодаря этому факту.

Как бы там ни было, Демис Руссос – фигура мировой величины и я горжусь сотрудничеством с ним.

Лада Баумгартен: Сергей, вас называют основоположником арт-рокового направления в украинской музыке, расскажите, пожалуйста, как вам пришла идея создать рок-ораторию на стихи Пабло Неруды? Да, чилийскому поэту и политику Пабло Неруде посвящали в свою очередь стихи Белла Ахмадулина, Маргарита Алигер, Андрей Вознесенский. О нем сняты фильмы и написаны книги. А я бы сказала, что рок-оратория, слушала концерт в интернете, выглядит более мощно, чем всё иное…

Сергей Бедусенко: Прежде всего, Лада, спасибо на добром слове! Дело в том, что Пабло Неруда всегда был мне близок. Образность его мышления, глубокая философичность, образная система, ярчайшие контрасты – от прозрачной нежности и до драматизма космических масштабов. И стиль – в каждой строке. Одно время знал книгу «Местожительство – Земля» чуть ли не наизусть. Есть у меня и романсы на стихи Неруды. Диптих. Так что выбор его поэзии для оратории более чем не случаен. В свое время написал эту музыку на одном дыхании – за пять дней. По части на день. Еще в стенах консерватории. Потом уже чуть доработал и оркестровал. Пабло Неруда!.. Те же примитивные обыватели частенько ругали его впоследствии за то, что он коммунист. Страдал из-за подобных вещей и Маяковский, и Рождественский, и Евтушенко, и сам Вознесенский. Все они, видите ли, «пригреты властью». Более позорной точки зрения свет не видывал! Как по мне – один честный коммунист стоит сотни фальшивых демократов. Глупо и беспомощно пытаться мерить людей по вероисповеданию, по национальной и политической принадлежности. Дабы обобщить сию ситуацию, скажу словами своего катрена:

Нет безродных и царей,

                    Узников и судей.

                    Есть история, а в ней –

                    Нелюди и Люди.

Что же до рок или арт-рок оратории, то это реально очень редкий жанр – даже в планетарном масштабе. Несколько произведений – на весь мир. А в Украине, кроме моих «Колоколов», подобных нет, не было и не будет. Пришлось самому же перевести на украинский язык – иначе могли бы и не исполнить. Дожились. Тем не менее, я даже в это нелегкое время подготовился и поступил в Национальный союз писателей – как русскоязычный поэт и прозаик – доказав, что вовсе не в языке дело, а исключительно в художественном уровне литератора. Искусство, как я говорю, не «Что», а сплошное «Как».

Лада Баумгартен: Вы создаете музыку к кинофильмам – скажите, в каких лентах можно услышать ваши произведения?

Сергей Бедусенко: Фильмов порядка двенадцати. Наиболее известны снятые совместно со студией имени Горького и «Мосфильмом»: «Муж собаки Баскервилей», «Фиктивный брак», короткий метр «Родимое пятно» – по Киру Булычеву… Кстати, он и сам снялся там – играя в эпизоде председателя комиссии, исследующей НЛО. Прекрасный писатель и человек! В первых же двух картинах играли такие замечательные актеры, как Петр Вельяминов, Алексей Булдаков, Вячеслав Шалевич… В общем, боевик, драма и фантастика.

Кстати, приезжая на киностудию Горького, побывал в обществе непревзойденных: Олега Янковского, Анастасии Вертинской, Валентина Гафта и лишний раз убедился в следующем: чем человек выше, тем он проще, открытее, доброжелательнее. И наоборот. «Крошки Цахесы» все как на подбор – пытаются «добрать» важности подобно вору в законе Ручечнику из ленты «Место встречи изменить нельзя». Туда этим последним и дорога.

Одна из киевских работ – восьмисерийный фильм об интересном актере Константине Степанкове, супруге Ады Роговцевой. Это – «Воспоминания после жизни». Фильм получился эпохальный – история театра и кино. С целым рядом важных, поставленных ребром, вопросов. Плюс галерея творческих портретов таких мастеров, как Гнат Юра, Иван Миколайчук, Юрий Ильенко…

Лирическое стихотворение, ассоциирующее жизнь с кино:

 Ни письма, ни живого слова,

                                   Стынет лес, октябрем отмечен…

                                   Кинолента Судьбы сурова,

                                   Раз героев лишает встречи…

 

                                  Дни и ночи одеты в морось…

                                  Как же трудно во что-то верить,

                                  Коль все лучшее в жизни – порознь,

                                 А в запасе все меньше «серий»…

 

                                 Вихрь событий нас разлучает,

                                 И Творцом сюжет засекречен,

                                 Но пока он Фильм продолжает,

                                 Мы живем надеждою встречи.

Дабы не зацикливаться на грустном, расскажу эпизод из жизни. Кино я полюбил рано – еще в армии, где снялся в эпизоде фильма о Котовском: «Последний гайдук». Забавный случай там произошел. Я тогда активно занимался спортом и даже держал первенство по армреслингу. Было во мне под сто вполне пропорциональных кило. Представьте полутемный вокзал под осенним дождем и вооруженную толпу, кричащую что-то типа: «Не будем молчать!», «Долой самодержавие!» и так далее. Массовка, оплачиваемая по 3.50 руб. в час. И надо же – выпало по роли в сцене этого армейского бунта «снять офицера с лошади». И я снял, да так лихо, что не только офицер полетел вверх тормашками, но и ни в чем не повинная лошадь – вместе с ним… Спасибо – камеру не сбила. Опустим же завесу жалости над концом этой сцены…

Лада Баумгартен: Вы исключительный поэт – это правда, в интернете, в том же фейсбуке о ваших стихах пишут: «Спасибо за прекрасные стихи!», «Превосходно! Проникновенно! Браво!!!», «Искренне, талантливо!» И все-таки вы не зацикливаетесь лишь на себе, вы в том числе даете еще и мастер-классы чтения текстов в литературных студиях. А как на ваш взгляд – у писателей вообще-то есть желание учиться декламации или это всего лишь единичные случаи? Как я наблюдаю, многие считают, что достаточно хорошо писать, а читать со сцены должны артисты…

Сергей Бедусенко: Еще раз спасибо на добром слове! Не зазря стихотворничаю, стало быть. Как там говорил Вознесенский – «чем больше от сердца отрываешь, тем больше его остается». То же говорили и мои дорогие североамериканские индейцы – только чуть пораньше: одно «возьми», лучше ста «отдай», к примеру. Да и матушка не раз высказывала подобные вещи, воспитывая единственного сына. Так что отложилось в сознании и в душе – людям помогать. Дело также и в том, что за плечами у меня музыка к сотне спектаклей – музыкальных и драматических. Просто в обществе хороших, даже знаменитых актеров и режиссеров я проводил массу времени. И даже на подсознательном уровне впитывал особенности профессии этих «мастеров речи». Всегда нравилось как читает стихи Андрей Вознесенский, с которым мне посчастливилось познакомиться во время его последнего приезда в Киев. Запомнилась каждая секунда. Перед концертом я добился, чтобы всю публику сняли с «галёрок» и посадили прямо перед выступающим. Ведь артист, отдающий себя без остатка, должен видеть и ощущать максимум зрителей и возвращать хотя бы часть потраченной энергии…  Беседа была недолгой, поскольку Поэту на тот момент уже трудно было говорить. Обменялись книгами. Он мне – «Шар-пея», я ему – «Стихографику»…

Разумеется, не будь природных способностей, плодотворной окружающей среды все равно оказалось бы недостаточно. Пригодилась и моя всегдашняя позиция: делать любое дело наилучшим образом. Уважаешь людей – умей донести до них слово. Уважаешь себя – не забудь, что в данном случае это слово – твое. И оно должно быть услышано наилучшим образом. Чего проще, казалось бы? Так нет же – все больше «полюбляют» у нас сквозь зубы цедить тексты со смартфонов, опустив подслеповатые очи долу… И смех и грех.  Вот и упражняюсь в искусстве «жечь глаголом…» дабы вернуть слову – и своему, и чужому – величие его природное. Есть, конечно, тенденции к сужению специализаций. Считаю, однако, что взваливать художественное чтение стихов исключительно на артистов могут лишь глухие, немые да ленивые. Или же (что гораздо хуже) одержимые манией величия: «дескать, нас гениальных и за жеванную бумагу во рту полюбят». Ждите у моря погоды, родимые «жевуны»!.. О подобных им есть у меня такая эпиграмма:

Им петь, как пить дать, не дано,

                    И не подъемлю тостов я

                    За тех, кто лез в «толстые», но

                    Допущен был лишь в «толстые».

 

Лада Баумгартен: У вашего поэтического сборника очень вызывающее название – «Голгофа мирозданья». «И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса», – Иоанн. 19:17-18. То есть само по себе название заставляет задуматься и даже поспорить. Какие стихи вошли в книгу – религиозные, философские и откуда возникло название сборника – чем оно навеяно?

Сергей Бедусенко: Отвечу следующим образом: название книги продиктовано философским мышлением ее автора. Вкупе с моим всегдашним пониманием Духовности. «Место лобное» – это понятно. (Есть также мнение, что это – исполинский череп одного из первых сынов Божьих, бывших в то время ростом с башню). Но я на этом не останавливаюсь и называю Голгофу не иначе как: «Трамплин в Вечность». И этим сказано многое. Если не все.

Стихи в книгу вошли самые разные, даже экспериментальные. Потому как Бог живет не в церкви, а в Душе. Церковь – институт чисто человеческий. А вот Душа – храм Божий. Соответственно и обращаться к Создателю можно своими словами. Главное здесь – искренность. Молитва – это не буква, но слово закона Божьего. Суть важен и следующий момент. Еще катрен:

Свершится, друзья, вы обрящете рай,

                                Испив свою чашу терпенья и боли.

                                Грешно попрошайничать: «Господи, дай!»

                                Молитесь: «О Боже, на все твоя воля!»

А еще в данной книге есть пьеса – как завершающий раздел. И называется пьеса: «Адам и Ева». Также присутствует здесь и неканонический образ – Лилит. Первая жена Адама, развоплощенная Творцом ввиду драматических обстоятельств. Интерпретация этого персонажа у меня исключительно индивидуальна. Именно Лилит, будучи осквернена врагом рода человеческого, все равно помогла Адаму полюбить Еву. Точнее – душа Богосотворенной монады Лилит, пребывающей на своем извечном пути к очищению. Интересно, что в данном драматургическом опусе заявлена… работающая Формула Любви. «Муза – Творец – Спутница». Но это – отдельная история…

Лада Баумгартен: Вы верите во внепланетную жизнь? Если да, то почему? Ведь уж сколько времени ученые пытаются установить контакт хоть с кем-то из вне, а астробиологи до сих пор надеются хотя бы на элементарные формы (бактерии, простейшие) – ищут на Марсе и Венере, и даже за пределами Солнечной системы, но что-то у них не получается, или плохо ищут, или мы чего-то не знаем – каково ваше мнение?

Сергей Бедусенко: В моем романе, написанном в жанре «Универсального фэнтэзи» – два суть важных для меня девиза: PLUS ULTRA  (Дальше пределов) и CREDENDO VIDES (Кто верит – тот видит).

Конечно же, верю в инопланетные цивилизации и как человек, и как фантаст. И мне было свидетельство веры. Дважды. Один раз вне дома я видел гигантскую трапецию, сквозь которую просвечивало вечернее небо. По четырем сторонам – цветные сигнальные огни. Диаметр – несколько километров. Второй раз – с доставкой на дом. В три часа ночи получил ментальный сигнал: «Выйди на балкон!» Вышел. Все огни в окрестных домах погашены, что бывает очень редко. Смотрю и не верю глазам своим: прямо предо мной на расстоянии метров пятнадцати, при ясном звездном небе, висит в воздухе огромный мягко светящийся белый шар, словно бросая вызов всем законам природы. Шар меня ЖДАЛ. Или ждал МЕНЯ. С минуту мы смотрели с ним друг на друга, словно желая запомнить все до мелочей, дабы узнать впоследствии. Потом Шар сделал круговое движение, словно прощаясь, и плавно ушел на юго-восток, за дома…

В обоих случаях совершенно ясно было одно: эти объекты явно не дело рук человеческих. Просто одним они показываются, другим – нет. Но в любом случае следят за нами, и я неуклонно верю – в обиду не дадут. Иначе вся наша планета, благодаря действиям нерадивых сынов своих, давно рухнула бы в тартарары. Верьте и вы, друзья. Ибо каждому будет дано по его Вере.

Лада Баумгартен: А Вселенский Разум, по-вашему, существует? Я понимаю, что нет никаких точных определений Универсального Разума, хотя пара авторов в рамках движения «Новая мысль» предлагают кое-какие описания. Эрнест Холмс, основатель науки о движении сознания, высказался так: «Вселенский Разум содержит любое знание. Это потенциальная конечная цель любой вещи. Для него все возможно». А Чарльз Хаанель сказал об универсальном разуме и его отношении к людям следующее: «Вселенский Разум располагает неограниченными ресурсами, и, когда мы помним, что он также вездесущ, мы не можем избежать вывода, что мы должны быть проявлением этого Разума». А ваша трактовка в отношении Универсального Разума какая? Или совпадает с одной из тех, что приведены выше?

Сергей Бедусенко: Звенья той же цепи. Понятие Мировой Разум относится к пантеизму, наидревнейшей форме религии. По сути – Бог, называемый также: Природа, Небесный Огонь… И человеку как высшему творению Создателя доступно многое. К примеру, создание своих собственных миров – посредством особо мощной творческой энергии. Все в том же романе я описываю Высшую Торсионную Сферу. В частности, по Эрнсту Мулдашеву, это – кладезь информации Вселенского уровня. Данная Сфера запечатлевает в вечности не только наши слова и поступки, но и наши мысли, и даже информацию, глубоко спрятанную в глубинах подсознания. Будучи человеком духовного склада, я, подобно атеистам, не считаю, что научный подход отрицает Бога. Напротив, он на человеческом уровне помогает понять Промысел Его – посредством понятных человеку химических, физических процессов, а также законов гравитации и квантовой механики,

Я христианин широкого толка и к тому же – Генотеист, исключительно толерантный ко всем людским верованиям. Ибо Создатель – один, хотя и называют его по-разному. Названия эти подобны бесчисленным рекам, впадающим в океан, имя которому: Бог. И, безусловно, Господом создано бесконечное множество жизненных форм и параллельных Вселенных. Значит, и живем мы не в Универсуме, как всегда считалось, но в Мультиверсуме…

Мир спорит сотни лет, меча потоки стрел и строф –

                  Кто выше – Яхве, Будда, Ра, Аллах или Сварог?

                  Народы, лучше сделайте один глубокий вдох,

                 А, выдохнув, провозгласите: Бог.

Можно ответить и в ином ключе: гениальными словами Станислава Лемма, прозвучавшими, в частности, в не менее гениальном фильме Андрея Тарковского «Солярис»: «Человеку вовсе не нужно открывать новые миры – он просто хочет расширить космос до пределов своего понимания. Человеку – нужен Человек». Родственная душа. Это и толкает нас с незапамятных времен на путь искания, к диким нездешним звездам… И так будет всегда, доколе жива Земля и дышит людская цивилизация. Но при этом необходимо помнить: в космосе все крайне хрупко, и воздействие на пространство по преимуществу должно быть не материальным, но Духовным. Тогда нам откроется неизмеримо больше. Помните? CREDENDO VIDES (Кто верит – тот видит).

Лада Баумгартен: Сергей, и снова возвращусь к вашей универсальной одаренности – расскажите, что это за мюзикл «Мы не верим в аистов», где вы выступали и как пианист, и как певец, композитор и актер? Как это получилось сочетать? То есть вы были один во всех лицах или все-таки у вас были партнеры? И о чем сам мюзикл? Где он был поставлен?

Сергей Бедусенко: Этот спектакль по пьесе болгарского драматурга Недялко Иорданова был поставлен в тогдашнем киевском Театре Юного Зрителя. Ныне – Театр на Липках. Одно время я работал там заведующим музыкальной частью. О чем спектакль? О дружбе, любви, о раннем открытии Мира и друг друга… Об умении распознавать в жизни своих и чужих, быть не жестоким, но великодушным – в общем, об очень актуальных в наше время, вещах.

Да, я находился на сцене от начала и до конца. В специально пошитом белом костюме на фоне бело-зеленых декораций. Пел и играл в этом мюзикле свои песни. Между песнями – реплики, мизансцены, «верю-не-верю» по Станиславскому – все как положено. Разумеется, я был на сцене не один, а в теплой компании действующих лиц обоего пола, иногда гармонично подпевающих мне. Парней и девушек, их пап и мам. Надо сказать, «Аисты» пользовались успехом у зрителей и шли на сцене лет десять. Запомнились гастроли в Грузию – в Колхиду у древних греков. Поехал туда и еще один мой мюзикл – легендарный «Любовь, джаз и черт» по литовскому драматургу и писателю Юозасу Грушасу. Кстати, этот спектакль позиционируется как первый в стране мюзикл. Там я, правда, уже не играл на сцене, но композиторской работой гордился по праву.

А в перерывах между спектаклями мы наслаждались древними ландшафтами Мцхеты, разноцветными водами Логидзе и пышными хачапури, которые, как известно, «пучат харю». Но не верьте злым языкам: какой харя была, такой и осталась. Кстати, рассказ о Грузии также вошел в книгу рассказов «Свет в пути». Заканчивается рассказ такими словами: «Конечно же, в Грузии-Колхиде я не обнаружил и намека на знаменитое Золотое Руно, зато увез массу воспоминаний, и уж поверьте на слово – все они из чистого золота».

Лада Баумгартен: Вы фигурант Энциклопедии Современной Украины, Музыкальной Энциклопедия Украины, Украинской Энциклопедии Джаза, Кинематографической Энциклопедии Украины и даже Национального Реестра Рекордов Украины за 2019 г. Скажите, пожалуйста, какой ваш значимый рекорд попал в реестр рекордов?

Сергей Бедусенко: Всего шесть энциклопедий получается. С швейцарской включительно. Она посвящена «Успешным людям Украины» Hubners Who is Who 2012 г. Что до Книги Рекордов, то я в ней имею честь значиться как «Основоположник жанра рок-оперы в украинской музыке». Это – рок-опера «Энеида» по Ивану Котляревскому, написанная в 1985 г. и поставленная в легендарном киевском театре им. Ивана Франка в 1986 г. Спектакль стал визиткой театра и шел с аншлагами 18 лет в исполнении лучших мастеров сцены. Таких как Богдан Ступка, Анатолий Хостикоев, Наталия Сумская, Богдан Бенюк и многих других. Впоследствии создал свое либретто и записал двойной компакт – со звездами театра и эстрады. Где и сам спел партию главного антогониста – князя Турна. Презентация диска получилась громкая – чуть ли не на государственном уровне… Ах да, был и еще один неуклюжий претендент на «первую рок-оперу», опоздавший лет этак на пять и с тех пор нервно курящий в сторонке… На сей раз Справедливость восторжествовала, выдав мне пропуск на «свое место в истории», так сказать. Строфа с «перевёртышем» под настроение:

Не возродить душевного огня,

                                     Засыпанного прахом суеты, –

                                     Вот и пишу я не на «злобу дня» –

                                     На Вечность Доброты.

Лада Баумгартен: А о чем вы мечтаете сегодня?

Сергей Бедусенко: Главные мечтания – воплотить в жизнь арт-мистерию «Адам и Ева» и рок-оперу «Ярослав Мудрый» – по своим либретто. Люблю эти знаковые времена: Сотворение Мира и данный период Киевской Руси. Ярославов. Действующая модель великого государства. Беспрецедентный взлет всей славянской цивилизации… Еще в работе нотный сборник и целых пять книг. Собственно, они практически закончены. Легкая редакция – и сии «переплётные птицы» займутся своими прямыми обязанностями – полетом…

Что еще? Конечно же, мечтаю брать новые творческие «эвересты». Ведь Искусство – отнюдь не средство для добывания денежных знаков, не ремесло, не профессия и даже не предназначение, но Миссия, не знающая преград на своем пути. А значит, при любых обстоятельствах я стремлюсь оставаться все тем же неисправимым оптимистом и сотворить столько добра, сколько получится. И как там – у старины Лема… Мечтаю найти того самого Человека в необъятных глубинах космоса. Родственную Душу то бишь. Это – святое.

СОНЕТ МОЛИТВЫ

О, любви берегиня,

В озаренье азарта

Залети в мое «ныне»,

Забери в свое «завтра»,

 

Где глядятся рассветы

В ненаглядные реки,

Где на беды – запреты,

Где мы с милой – навеки,

 

Где в лучах озаренья

Нам не счесть ни мгновений,

Ни идей, ни итогов,

 

Где созвездья, как свечи,

Где расцвечена вечность

Кистью Господа Бога.

Lada Baumgarten
Author: Lada Baumgarten

Логин

Забыли пароль?