Илья Лируж: Шепнуть о том, пред чем язык немеет…
2018-08-08

Илья Лируж

Фото@Ирина Баринова

 

Илья Ружанский (лит. псевдоним – Илья Лируж ), поэт, член МГПМ, Союза писателей Москвы, Союза писателей России (МГО).

Лада Баумгартен: Илья, ваша первая поэтическая публикация состоялась в далеком 1960 году в ташкентском журнале «ЗВЕЗДА ВОСТОКА». Вы – москвич, как оказались в Узбекистане, и о чем была эта первая публикация, с которой я так понимаю, начался ваш творческий путь в качестве поэта?

Илья Лируж: Ох, долгая это история…

После окончания школы с серебряной медалью поступил я в инженерно-строительный институт (МИСИ им. В.В. Куйбышева, Москва) на гидротехнический факультет (романтика строительства великих гидростанций, например, Братская ГЭС – «Марчук играет на гитаре, а море Братское поёт» – была такая знаменитая бардовская песня), уже тогда сомневаясь в выборе пути – с одной стороны потомственный инженер-строитель, к моменту поступления в институт спокойно читал чертежи, с другой – уже в школе писал стихи (даже поэму онегинской строфой почти полностью наваял, но не закончил, т.к.  прочёл у Лермонтова подобный опус и вдруг осознал, что это совершенно бредовая затея – читать невозможно…) Учёба давалась легко, но раздвоение усиливалось, так что со второго курса пришлось уйти – так сказать, в люди – в свободный полёт … Естественно, надо было зарабатывать, – и снова не без романтики – «а мы монтажники-высотники, и с высоты вам шлём привет…» (Трест «СТАЛЬМОНТАЖ» – командировки на стройки по всей стране – чего лучше?!.) Таким образом, из монтажников в конце 1958-го призван в армию – тоже не без выкрутаса – в последний приход в райвоенкомат уже получил направление во флот на 4 года службы и уведомление о времени и месте сбора для отправки, но – облом! В тот день (ранние холода) с вешалки военкомата пропала чья-то шуба… Всех, кто был в этот день, задержали до выяснения обстоятельств… Так я оказался вместо моря – в пустынях Средней Азии, однако не на 4 года, а на три… Итак – Туркестанский Военный Округ…

Загружаемся в теплушки. Воинский эшелон. Назначение – Андижан, отдельный полк противовоздушной обороны. Моя команда – 15 человек москвичей – укомплектована для работы на технике, все с образованием не ниже десятилетки, но есть ребята, окончившие техникум, с 3-го курса вечерних и заочных институтов, ну и я – с моим первым курсом очного… Эшелон двигается неспешно – Москва-Андижан чуть менее 2-х недель…Конец сентября – октябрь. Двигаемся из холодов в среднеазиатскую жару… Пересекаем «города и страны, параллели и меридианы»… Россия-Казахстан-Узбекистан… Эшелон постепенно освобождается от верхней тёплой одежды – всё загоняется на полустанках или непосредственно сопровождающим сержантам (эти после приезда на место –демобилизуются) и пропивается – некоторые остаются буквально в исподнем…Общее настроение – нервно приподнятое… взвинченное… Посылаю с дороги первое письмо  другу – в попытке разобраться в себе… в нём есть стихи (эти строчки помню до сих пор):

«Канарейка, быть может, но птаха хотя, – Всё же лучше червя с насекомыми… Не беда, если я вместо крыльев, кряхтя, Года три помахаю погонами…»

Андижан…Жарко… Выгружаемся из эшелона в армейские грузовики и – в расположение полка. Первое построение на полковом плацу. Стою в последнем ряду каре – кто-то дёргает за рубашку. Это сержант, которому в эшелоне продал свои ещё рабочие яловые сапоги (яловые – не кирзовые, это ценно). «Снимай», – говорит, – «больше не увидимся»… Остаюсь в рубашке, старых (выменянных) солдатских штанах и – босиком… Весь строй – кто в чём. Так и идём через весь город в баню. Там, после помывки, получаем своё первое обмундирование – поначалу и не узнать друг друга… Вот теперь и начинается служба…

И тут – облом: всю нашу высокообразованную команду приписывают к комендантской роте. Это – «через день на ремень», охрана объектов – 2 часа на посту с полной выкладкой, 2 часа бодрствования, 2 часа сон – а в свободное от нарядов время – общие работы… Пишем коллективное обращение командиру полка и получаем наряды вне очереди – нельзя обращаться коллективно, только индивидуально, и только к непосредственному командиру… И – началось! Кто членовредительством, кто через госпиталь, кто через дурку – откосить… у некоторых – получилось. А некоторые, как я, начали писать рапорты, как положено, но – кто ж отпустит – рабсилы всегда недокомплект…

Так и тянулось месяца три-четыре, но – его величество случай!.. Ночью сижу в караулке – не сплю – стишок записываю в тетрадку… А тут – проверяющий караула… – «чем занимаешься, такой-сякой-разэтакий?!» и тетрадь ухватил… а ничего, кроме устава в караулке – нельзя… Ну, думаю, опять вне очереди чистить гальюн… Однако старлей штабным оказался, и к тому же – по культмассовой работе в полку, и понравилось ему, что прочитал… Стал расспрашивать, что да кто, и слово-за-слово, – короче, недели через три отправили меня в г. Коканд в отдельную роту, где я и прослужил оставшиеся годы уже на технике.

А рота маленькая, опять же – недокомплект… Радиолокация – техника специфическая, требует образования, офицеры с институтскими ромбиками – технари… совсем другой коленкор. И своя библиотека с городской связана, и газеты-журналы… Среди прочих – полноценная газета Туркестанского Военного Округа – «ФРУНЗЕВЕЦ» называется. Если кто не знает – это Фрунзе командовал войсками в гражданку, когда Туркестан завоёвывали… Вот где-то в конце 1959-го и отправил я туда несколько армейских стишков горячей выпечки.

Тут-то я и столкнулся впервые с тем, что означает словечко «профессионализм». Время было хрущёвское – в разгаре борьба за мир, в печати сплошь антивоенная риторика… И стишок у меня – созвучный, по мотивам моей караульной службы… и назвал я его – мы ж с пониманием! – СОЛДАТУ ЗАПАДА – обращение, значит… И помню я из него до сих пор такие строчки:

«Скажи, что думаешь ты, солдат? – Серая шинель на тебя надета, Сапоги кирзо́вые зимой и летом, И в глухую полночь, когда люди спят, У тебя в руках автомат… – Нужно ли тебе это?!»

Взяли у меня тогда что-то из подборки, а по поводу этого стишка написали одну только фразу – «СОЛДАТ ЗАПАДА КИРЗОВЫХ САПОГ НЕ НОСИТ». И теперь, задним числом, я себе легко представляю, как они там в редакции потешались… Вот оно, то самое – Дьявол, а также и Бог – в деталях!

И ещё один смачный случай. Надо сказать, что в первое же лето, поголовно все солдатики – выходцы из центральных областей России, подхватили в этой благословенной солнечной жаркой стране – Узбекистан (температура под 40С и – дыни и пр. фрукты с ближнего базара + холодная сырая вода, пить же всё время хочется) – жестокие желудочные проблемы… и я в том числе… Вот сижу я однажды вечером в солдатском гальюне (не в казарме, а на территории, на относе) в позе орла и слышу – выбегают из казармы солдатики и благим матом орут – меня выкликают: «Лёвка (это была у меня такая бытовая кликуха от Львович), тебя по телевизору читают!..» А я двинуться не могу… Так и не услышал, что читали… Только и понял из разговоров, что ташкентское телевидение представляло эту самую газету «ФРУНЗЕВЕЦ»…

Вот и в журнале «ЗВЕЗДА ВОСТОКА» в 1960-м году они же – редакция газеты – опубликовали мою подборку, что я и считаю первой серьёзной публикацией. К сожалению, журнал у меня не сохранился за давностью лет… а жаль…

Остаётся добавить, что после демобилизации, в 1961 году, заявился я с толстой (т.н. общей) тетрадкой в клеточку, битком набитой стихами, в отдел поэзии журнала «ЗНАМЯ», где лит. консультант меня обласкал (как же – настоящий солдатик явился, свеженький, только со службы) и обнадёжил – «подборку поместим, с портретом… вот только зав. отделом приедет…» Приехал, где-то через недельку – как я потом понял, почитав его сборник, хороший, одарённый, мастеровитый поэт из поколения военных поэтов-лейтенантов – Коваль-Волков…Часа два (а, может, и больше) он с моей, испещрённой пометками, тетрадкой в руках говорил и показывал, мол, здесь надо поправить, здесь изменить, а здесь вообще не годится – в общем, опубликуем, но – поработайте и приходите…Вышел я от него и думаю: «… здесь поправить, здесь изменить, здесь подработать – да я за это время лучше что-то новое напишу…». И выбросил эту тетрадку в придорожную мусорку… и, честно говоря, по прошествии лет, жалею…Оно, конечно, – «не надо заводить архивов, над рукописями трястись…», однако ж, было там что-то – отдельные фразы, кусочки, до сих пор помнятся.

Лада Баумгартен: Где еще вы издавались? Какие книги имеете? О чем они?

Илья Лируж: Тут требуется предыстория.

За время службы в армии я сформулировал для себя три вещи, определяющих жизнь: 1. – я пишу только, когда не писать не могу; 2. – я пишу редко (мало по объёму); 3. – я не хочу писать по заказу ни стихи, ни прозу… Отсюда – я не могу быть профессиональным поэтом или шире – литератором, просто не смогу прокормиться. Кстати, история с журналом «ЗНАМЯ» замечательно это подтвердила.

Таким образом, теперь уже совершенно сознательно, так сказать, с чистой (для себя) совестью, я восстановился в институте и с удовольствием отучился (уже по своей рабочей специальности на факультете «металлические конструкции»), затем, в 1964 году (кстати, в моём дипломе значится год поступления 1956 и год окончания 1964, т.е. время учёбы – 9 лет!..) с удовольствием поступил на работу в НАУЧНО-ПРОЕКТНЫЙ институт – ЦНИИПСК им. Мельникова, где и отработал до 2011 года, т.е. безвылазно 47 лет, защитив по ходу диссертацию и закончив этот марафон главным инженером проектов и зав. отделом, причём, тем самым отделом, в который пришёл по распределению «молодым специалистом»… И уверяю читателя, что это были стремительные, насыщенные творчеством годы и десятилетия, поскольку работа требовала создания новых конструктивных форм, научно-технических и экспериментальных исследований их возможностей, затем проектирования и, наконец, реального строительства этих объектов. Ну, и по ходу жизни – порядка 120 публикаций в специальных журналах, доклады на научно-технических всесоюзных и международных конференциях внутри страны и за рубежом, преподавательская работа со студентами и аспирантами – так что, не соскучишься – тут тебе и творчество, и поэзия, ну и самоутверждение присутствует, не без того… Не самый-самый, но всё-таки: к.т.н., Лауреат Государственной Премии Совета Министров СССР, Золотая Медаль Лауреата Международной выставки Металл-Экспо, Почётный Строитель России, Член Международной Ассоциации Инженеров по Пространственным Конструкциям (IASS), и ещё там – по мелочи…

Ну, а стихи?! – да тут они, в параллели, но – «только тогда, когда не писать не могу»… Так что, до начала 90-х никакой особой общественно значимой активности в этом жанре – ни в каких литобъединениях – «не состоял, не участвовал»… Можно припомнить только некоторое количество «квартирников», несколько отправок подборок в журналы «ЮНОСТЬ» и «НОВЫЙ МИР» – с отрицательным результатом, да пару выступлений у памятника Маяковскому, пока эти сборища не запретили…

Однако к началу 90-х, как известно, объёмы производства и нового строительства в стране резко сократились, соответственно, и объёмы проектирования, и – в этом зияющем освободившемся временном зазоре начал я заниматься обработкой накопившегося… Так что к 1989 году собрал я первую книжку и отправился с рукописью в изд. «СОВРЕМЕННИК». А там, о – чудо, её приняли и поставили в план… И – началось!..

Вот тут-то я и понял, что это такое – работа над словом. Моим первым редактором, без преувеличения «КРЁСТНОЙ МАТЕРЬЮ» в поэтическом деле, стала Раиса Евгеньевна Постоянцева, а через её руки в «СОВРЕМЕННИКЕ» проходили ведущие поэты и прозаики того времени. Наша совместная редакторская правка заняла несколько месяцев, рукопись сократилась в объёме процентов на 30, но – была подготовлена к печати и… забракована цензурой (тогда ещё существовавшей последние свои сроки…) Нервы мне потрепали, но – благодаря новому времени и жёсткой позиции издательства и редактора, книжка «ПИСЬМА, поэма вступлений и отступлений с прологом и эпилогом» вышла в 1990 году тиражом 5000 экз.  А вслед за ней в 1991-м там же вышла и вторая – «КНИЖКА ИЗ ЗАДНЕГО КАРМАНА», тоже тиражом 5000 экз. – подумать только по нынешним-то временам!..

В анонсе на первую книжку сказано. «Поэма написана в 1974–1984 годах… Автор принадлежит к поколению, которое росло в послевоенные годы и вступило в самостоятельную жизнь в конце пятидесятых, начале шестидесятых годов. Последнее сталинское десятилетие, ХХ съезд партии, хрущёвская оттепель, годы брежневского застоя – судьба и быт этого поколения. Разворачивается поэма в переплетении интимно-лирических душевных переживаний и духовного роста личности – человека, глубоко неравнодушного к судьбам своей Родины».

В принципе, подобный анонс может быть предпослан, с небольшими коррективами, и каждой следующей книге. На сегодня, у меня вышло 9 поэтических сборников, в т.ч.: книга «И ничего не изменить», изд. «АЛЬМАГЕСТ», М, 2012 (Диплом МГО СП РОССИИ «Лучшая книга 2011–2013»); «Под знаком Фета», изд. STELLA, Германия, 2013 (Лауреат литературного марафона «Zlatni Pegaz», МГП). Награждён: МГО СП РОССИИ медалью им. М. Ю. Лермонтова; Гран-При международной премии ГОМЕР – Греция 2017. Публиковался в ряде сборников и интернет-изданий в России, США, Германии, Грузии, Израиле, Македонии, Сербии, Греции… Лауреат ряда российских и международных фестивалей и конкурсов… Переводился на английский, сербский и македонский языки… Являюсь членом Союза Писателей Москвы, Союза Писателей России (МГО), Международной гильдии писателей (МГП), Всегрузинского Общества Руставели.

Лада Баумгартен: Илья, да-да, некоторое время назад мы издавали для вас книгу «Под знаком Фета». Она была выпущена под патронажем Международной гильдии писателей за победу в литературном марафоне «ZLATNI  PEGAZ-2013». Можно ли несколько слов о том, где и когда проходил этот литературный марафон, и легко ли досталась вам победа?

Илья Лируж: Эту книгу я уже упомянул выше – полная неожиданность: я и не знал, что по условиям марафона, первое место награждается изданием! Может, если бы знал, – и выступал бы хуже из-за добавочного волнения – а жюри ведь ставило две оценки: за качество стихотворения и за уровень исполнения… Кстати, член жюри, Ирина Егорова, актриса и главный режиссёр театра «КОМЕДИАНТЪ» (Москва), на одном из выступлений вкатила-таки мне за качество исполнения полновесную тройку! Так что, как я задним числом понимаю, моя кандидатура на звание Лауреата висела на волоске… Ну – я Ирине это припомнил и впоследствии сделал ей угрожающее предложение… Что сказать? – наверное, с перепугу, она стала моей супругой… Прекрасное было время – Адриатика, г. Опатия, отель прямо на берегу – прочитал стишок и – бултых, в море!!!..

Лада Баумгартен: Это были великолепные летние дни. Именно тогда вы познакомились с Ириной. Я помню ее эмоциональное описание вашей первой встречи – но интересен ваш взгляд… Мне было и лестно, и приятно, что наш фестиваль свел не только двух замечательных поэтов к знакомству, но и объединил затем в брачный союз.

Илья Лируж: Действительно, познакомились мы именно в г. Опатия на фестивале… Дальнейшее развитие событий – это уже Москва, и довольно долгое время до последнего шага… Должен только добавить, что эти уже 5 лет лично я живу с удовольствием… кроме того, что – насыщено… и надеюсь, что это взаимно…

Лада Баумгартен: Сегодня вы вместе выступаете в поэтических концертах. Правда, они проходят в Москве, и мне еще, к сожалению, не довелось побывать на этом действе. Как и кому пришла в голову такая задумка? Как все проходит? На сцене вы только вдвоем или задействованы дополнительные силы – например, актеры из театра Ирины? Или вы сами справляетесь?

Илья Лируж: Вот уж и не упомню, кто первый сказал «Э»! Но на сегодня у нас есть несколько программ: одна – где наши тексты завязаны друг на друга, и мы в процессе выступления активно взаимодействуем, другие – на 2 отделения, где одно отделение полностью Ирины, другое – моё… Во всех вариантах присутствуют музыкальные номера – песни на наши стихи (музыка разных авторов) – их уже набралось порядочно, и они вкрапливаются в ткань выступления. Когда мы вдвоём, ВСЕ песни исполняет Ирина, когда в концерте участвуют авторы музыки, то – они (но это редко – трудно собраться). Конечно, часто помогает театр «КОМЕДИАНТЪ»: свет, звук, аппаратура, организация и т.д. А недавно мы выступали для русскоязычной публики Америки – в Нью Йорке и в Атланте.

Лада Баумгартен: Очевидно, уроки по актерскому мастерству, которые тогда Ирина и Алена вели в нашей летней хорватской академии, не прошли даром. Не волнуетесь перед выходом на сцену или все-таки есть немного?

Илья Лируж: Ну, актёрское мастерство, это её конёк. Тут я попал, как кур в ощип – не зря на фестивале она поставила мне тройку за исполнение… Перед каждым выступлением она щучит меня по полной программе. Правда, в последнее время, бывает, я нарываюсь и на похвалу – не без этого… Что до волнения, конечно – а как иначе?! Но оно помогает – эмоции передаются залу и возвращаются тебе…

Лада Баумгартен: У вас интересная, насыщенная жизнь. Здорово! И все-таки, какие были за все это время три самых важных достижения?

Илья Лируж: Тут всё наше интервью получилось, как бы о «достижениях», так что – не будем о бренном… Но было в жизни нечто, фактически определившее всё дальнейшее. Случилось это в 1956 г. Позже я написал стихотворение, опубликованное в той самой первой книжке. Называется оно «ТРУСОСТЬ» и фактически это объяснение с матерью… Вот оно.

Сосёт под ложечкой.
В желудке дрожь и слабость.
Лечь на диван, уткнув колени в грудь.
Принять опустошенье и усталость,
Закрыть глаза – и не суметь уснуть.

Ворочаться, зарыть лицо в ладонях,
Попробовать разгладить боль в виске,
Бессмысленно следить узоры на обоях
И жалкие слова копить на языке.

В истерзанном мозгу перебирать дороги –
Те, о которых знал, что мог по ним пройти,
И тупо подводить последние итоги
У первых ступене́й далёкого пути.

И, наконец, в тоске бессилия и страха
Забыться – или впасть в короткий потный сон,
В котором точно знать, что жизнь отныне – прахом,
Всё кончено – и ты не можешь быть спасён.

Очнуться, снова жить.
И в довершенье му́ки –
Огромен и силён – безвольно, как в заклад,
Отдать себя в твои заботливые руки,
Готовые укрыть, как много лет назад.

И всё, чтобы – потом, сквозь столько наслоений,
Однажды осознать важнейшим из всего
Тот юношеский страх и ватные колени,
И дать себе зарок – и выполнить его…
1975

Лада Баумгартен: Чего бы вы никогда не сделали в жизни?

Илья Лируж: Ну, вот этого самого, что описано выше… никогда больше!..

Лада Баумгартен: Сформируйте, пожалуйста, ваше отношение к жизни в пяти словах?

Илья Лируж: Вот он – вопрос вопросов! «Шепнуть о том, пред чем язык немеет…» А. Фет. Невозможно… в пяти-то словах… Единственно – с горы моих лет – жить надо так, чтобы не было мучительно скучно!.. И тут, к счастью, я живу ещё и с подзаводом – с Ириной не соскучишься, некогда всё… только успевай поворачиваться! Чего и всем желаю…

Лада Баумгартен: Ваши планы на будущее: что-то написать, издать, куда-то поехать?

Илья Лируж: Да вот, в преддверии круглого юбилея понял я, что надо бы подготовить итоговую (на данный момент, надеюсь) книжку… Ну, и в Прагу, конечно, в декабре с нашим замечательным МГП!!!…

Лада Баумгартен: Спасибо, Илья, за интервью и доброе слово!

Илья Лируж: Спасибо за вопросы – они не оставили меня равнодушным!

Добавить комментарий