Лада Баумгартен: Гульниза, будьте добры, расскажите нашим читателям о том, как формировался ваш поэтический голос? Какие события или впечатления стали отправной точкой для вашего творчества?

Гульниза Тойчиева: Я начала сочинять ещё в детстве — в третьем классе у меня была общая тетрадь, в которой я записывала свои первые стихи. Это было очень искреннее, почти интуитивное движение — попытка почувствовать и удержать мир словами. Но в какой-то момент мне показалось, что этого недостаточно, что я «не дотягиваю», и при переезде я сознательно оставила ту тетрадь в старом доме. Наверное, это был мой первый опыт сомнения в себе — и одновременно первый внутренний разрыв с собственным голосом. Я вернулась к поэзии в пятнадцать лет — уже более осознанно. И с тех пор поэзия для меня — не столько форма самовыражения, сколько способ самопонимания. Это пространство, в котором я учусь быть честной с собой, распознавать свои чувства, проживать их до конца и превращать в слово. Мой поэтический голос формировался не через события как таковые, а через внутреннюю необходимость — говорить, когда молчать уже невозможно.

Лада Баумгартен: В ваших стихах часто переплетаются темы личной лирики, философии и межкультурной идентичности. Как вы находите баланс между этими направлениями?

Гульниза Тойчиева: Я не ищу баланс — я просто пишу. Для меня поэзия — это не конструирование и не попытка соблюсти равновесие между темами. Это живой поток, в котором личное, философское и культурное существуют одновременно, потому что они неразделимы во мне самой. Когда человек говорит честно, он неизбежно говорит обо всём сразу: о себе, о мире, о своих корнях и о том, что выходит за их пределы. Поэтому баланс возникает сам — как естественное состояние живого текста, а не как задача, которую нужно решить.

Лада Баумгартен: Как на ваше творчество влияет опыт жизни в Кыргызстане и межкультурный контекст?

Гульниза Тойчиева: Я родилась и выросла в Кыргызстане, и для меня это не просто место — это часть моей внутренней структуры. Я не могу отделить себя от этой земли, от её языка, её ритма, её памяти. Моё восприятие мира сформировано здесь, и потому всё, что я пишу, так или иначе несёт в себе этот опыт. На меня глубоко повлияла кыргызская литература — её образность, её особое чувство времени и пространства. В этом смысле я ощущаю себя не отдельным голосом, а продолжением своей культуры — её современным дыханием. При этом межкультурный контекст для меня — это не внешнее сопоставление традиций, а внутреннее расширение взгляда. Когда женщина глубоко проживает свой путь, она начинает лучше понимать других — вне зависимости от их языка или культуры. Потому что в основе мы все одинаково живые: мы чувствуем, ищем, теряем, любим. И именно это общее человеческое пространство становится точкой соприкосновения между культурами.

Лада Баумгартен: Расскажите о вашем поэтическом пути: как изменялись темы и формы от сборника «Я» (2007) до «Стихия» (2024) и «Птицы иных времён» (2025)?

Гульниза Тойчиева: Сборник «Я» — это мои первые шаги. В нём было много открытости, смелости, желания выразить себя напрямую. Тогда во мне было больше ожиданий — возможно, от мира, от отклика, от самого процесса письма. Но ещё не было ясного понимания, что поэзия в первую очередь нужна мне самой. Между «Я» и «Стихией» прошло много лет. За это время появился сборник «Дэлая», который так и не был опубликован — мне не хватило внутреннего упорства довести его до конца. Но именно он стал для меня важным уроком: я увидела, как важно не останавливаться на полпути. С тех пор я стараюсь доводить до завершения всё, за что берусь, — не только в поэзии.

«Стихия» — это уже совсем другое состояние. В этом сборнике много тепла, принятия, любви к жизни. Он посвящён моим детям, и мне было важно оставить им не просто тексты, а ощущение меня — такой, какой я была в этот период. Чтобы спустя годы они могли открыть книгу и встретиться со мной через слово. «Птицы иных времён» — очень личная книга, написанная для моей младшей сестры. Мы не всегда можем быть рядом и не всегда успеваем сказать всё, что важно. Поэтому мне захотелось собрать себя — свои мысли, чувства, опыт — в концентрированную форму, к которой она сможет обращаться в разное время своей жизни. Это книга-поддержка, книга-разговор, который продолжается, даже когда меня нет рядом. В целом для меня важно не просто писать, а говорить по-настоящему. Книга — это всегда послание. Даже если оно адресовано одному человеку, в нём неизбежно отражаются другие, потому что мы все в своей глубине очень похожи.

Лада Баумгартен: Что послужило толчком к созданию двуязычного сборника «Стихия / Табият»?

Гульниза Тойчиева: Я пишу на русском языке, но для меня было естественным желанием, чтобы мои стихи зазвучали и на родном — кыргызском. Это не столько вопрос формы, сколько вопрос возвращения текста к его культурному источнику. Мне очень повезло встретить Динар Калпаеву — человека, который удивительно тонко чувствует интонацию моих стихов. Её переводы — это не просто точная передача смысла, а настоящее со-творчество. Иногда, читая кыргызскую версию, у меня возникает ощущение, будто эти тексты изначально были написаны именно на этом языке.

Лада Баумгартен: Над какими проектами вы работаете сейчас?

Гульниза Тойчиева: Сейчас я глубоко погружена в тему перевода и заново открываю для себя, насколько это тонкий и живой процесс. Важно не только передать смысл, но и сохранить дыхание текста, его интонацию, а где-то и лёгкую недосказанность. Это требует особого внимания и очень точного чувствования. Перевод — это отдельное искусство, и сам процесс перевода даёт совершенно другой взгляд на свою поэзию. Мой сборник «Стихия» уже переведён на казахский язык, и для меня это ценно — видеть, как тексты находят отклик в другом культурном пространстве и продолжают свою жизнь. Идей у меня сейчас много, но я стараюсь не говорить о них заранее. Для меня важно, чтобы проект сначала сложился, оформился внутренне и был доведён до состояния, когда о нём можно говорить как о чём-то уже состоявшемся.

Лада Баумгартен: Как возникла идея объединения поэзии и визуального искусства на выставке с художником Канишем? Что дал вам этот опыт?

Гульниза Тойчиева: Это очень личная история. Каниш — мой родной дядя, папин брат. Его творчество всегда было рядом со мной: сколько я себя помню, он писал картины, и я росла в этом ощущении живого искусства. Поэтому идея сделать что-то общее возникла совершенно естественно — как продолжение нашей внутренней связи. Мне очень близко его художественное видение, и с ним удивительно легко работать. Мы чувствуем друг друга без лишних объяснений, и это создаёт особое пространство доверия в совместной работе. Он написал картину для обложки моей книги «Стихия», и она мне по-настоящему дорога. В ней есть что-то очень точное, совпадающее с моим состоянием. Этот опыт для меня — про соединение двух языков: слова и образа. Когда они встречаются, появляется новое ощущение глубины, и текст начинает звучать шире, чем просто на странице.

Лада Баумгартен: Как рождается музыкальное сопровождение к вашим стихам? Расскажите о работе над альбомом «Dreams of Flowers».

Гульниза Тойчиева: Музыка в моей жизни возникла как самостоятельный язык. Она не сопровождает мои стихи и не продолжает их — она рождается отдельно, из другого внутреннего состояния. Совсем недавно я открыла для себя композицию и сейчас учусь на композитора в университете. У меня уже есть выпущенные работы — сборник «Dreams of Flowers», в который вошли 13 пьес для фортепиано. Для меня это был очень особенный опыт — как будто внутри открылось новое пространство, в котором можно говорить иначе, без слов. Музыка выражает эмоции по-другому. В слове есть ответственность за точность и смысл, и иногда, оглядываясь назад, можно почувствовать неловкость за сказанное в состоянии боли или резкости. Музыка же обладает удивительной чистотой. В ней любая эмоция — даже самая сложная — звучит гармонично и находит своё место. И в этом для меня есть важное понимание: сама по себе эмоция не является чем-то неправильным. Она становится частью внутреннего движения, частью роста. Музыка как будто возвращает нас к этому изначальному состоянию чистоты, в котором всё переживаемое имеет право быть и может быть прожито красиво. Мне кажется, это говорит о природе человека — о том, что в своей основе мы цельны и светлы, даже проходя через разные состояния. И, возможно, искусство как раз и существует для того, чтобы напоминать нам об этом.

Лада Баумгартен: Вы рассматриваете поэзию как форму поддержки и духовного сопровождения. Получаете ли отклики читателей на ваши стихи?

Гульниза Тойчиева: Да, поэзия для меня действительно связана с поддержкой. Когда ты пишешь честно — о своём опыте, о преодолениях, о внутренних конфликтах, — это уже само по себе становится формой помощи. И в первую очередь — себе. Но удивительным образом это откликается и в других, особенно в тех, кто проживает похожие состояния. Есть одна особенность: что бы ни было написано, читатель всё равно видит в тексте только себя. Он может взять из него ровно столько, сколько готов увидеть и понять в данный момент. Всё остальное остаётся как будто закрытым. И в этом есть особая двойственность: с одной стороны, поэзия предельно откровенна, а с другой — каждый слышит её по-своему. Я получаю отклики, и мне всегда очень интересно наблюдать, как одни и те же стихи по-разному отражаются в людях. Каждый находит в них что-то своё, иногда совсем не то, что изначально вкладывалось. Мне приятно получать такие отклики, но я не жду их. Для меня важнее сам процесс — написать, выразить, прожить и отпустить. А всё остальное уже происходит само, если должно произойти.

Лада Баумгартен: Какие смыслы вы стремитесь донести до тех, кто переживает кризисы одиночества, утраты или внутреннего поиска?

Гульниза Тойчиева: Я просто честно проживаю свою жизнь и так же честно пишу о том, через что прохожу. Без намерения что-то объяснить или направить — скорее, это форма внутреннего диалога, который становится открытым. Если это откликается в других и кому-то помогает, для меня это большое счастье. Потому что в такие моменты возникает ощущение, что между людьми есть связь — даже если каждый проживает свой путь по-своему. Мне близка мысль, что в сложных состояниях важно не отворачиваться от себя. Всё, что мы чувствуем, имеет значение и может стать частью нашего роста и понимания. И если в моих текстах кто-то находит для себя опору или просто узнаёт своё состояние — этого уже достаточно.

Лада Баумгартен: Что для вас значат награды, такие как «Звезда Наследие» и медаль «Святая Русь»? Как они влияют на вашу дальнейшую работу?

Гульниза Тойчиева: Участие в конкурсах для меня — это в первую очередь процесс, который собирает и оттачивает мастерство. Чтобы писать, нужно постоянно писать, нужна практика, внутренняя дисциплина и внимательное отношение к слову. Награда в этом смысле становится не целью, а скорее знаком того, что ты движешься в верном направлении, что выбранный путь работает. С каждым этапом появляются новые задачи, новые внутренние ориентиры, и хочется двигаться дальше, углубляясь в своё ремесло.

Такие конкурсы, как «Наследие» и «Поэт года», важны ещё и тем, что они связаны с Союзом писателей России. Это даёт возможность быть прочитанной людьми с большим опытом и глубиной понимания литературы. Такой взгляд со стороны помогает точнее видеть свои сильные и слабые стороны, лучше чувствовать текст. При этом для меня важно сохранять внутреннюю трезвость и понимание, что любая оценка — это лишь один из этапов. Настоящая работа всегда продолжается дальше, в тишине, в процессе, где ты снова остаёшься один на один со словом.

Лада Баумгартен: Какую роль в вашем творческом развитии играет участие в международных организациях и гильдиях?

Гульниза Тойчиева: Участие в международных гильдиях и профессиональных сообществах даёт возможность увидеть себя со стороны — в более широком контексте. Это помогает не только развиваться как автору, но и постепенно выстраивать себя как отдельную творческую личность. Наблюдая за другими, за тем, как они представляют себя, как говорят о своём творчестве, начинаешь лучше понимать собственные сильные и слабые стороны. Появляется ясность в том, как можно проявляться, какие формы тебе ближе, где ты чувствуешь себя органично. И, конечно, это всегда встреча с разными людьми. Мы все занимаемся одним делом, но каждый делает это по-своему. В этом разнообразии есть большая ценность — оно расширяет взгляд и помогает глубже почувствовать своё место в этом пространстве.

Лада Баумгартен: Как в вашей жизни сочетаются поэзия, журналистика и музыка? Что из этого ближе всего вашему сердцу?

Гульниза Тойчиева: По специальности я журналист, хотя по внутреннему ощущению это оказалось не совсем моим направлением. При этом именно журналистика на начальном этапе дала мне очень многое — возможность встретиться с большим количеством талантливых людей, узнать их ближе, подружиться и по-настоящему почувствовать, что творчество — это сила. Поэзия всегда была рядом со мной, она естественно вписана в мою жизнь. Музыку я открыла для себя относительно недавно, и это стало для меня очень радостным и важным опытом. Сейчас я чувствую, что поэзия и музыка — это две мои части, без которых я уже не воспринимаю себя. Это путь, который не имеет конечной точки, скорее длинная дорога, уходящая вперёд, и в этом движении всегда хочется развиваться. У меня много идей, которые хочется реализовать самостоятельно. И при этом есть огромное желание развиваться в этих направлениях. Мне нравится это состояние — оно даёт импульс двигаться дальше и ставить новые цели.

Лада Баумгартен: Какие авторы и произведения вдохновляют вас сегодня?

Гульниза Тойчиева: Чаще всего меня вдохновляют живые люди и эмоции. Сейчас я читаю биографии композиторов, и это по-настоящему захватывает. Мне интересно наблюдать, как мыслят талантливые люди, какую жизнь они проживают, из чего складываются их путь и их внутренний мир. В этом есть попытка приблизиться к пониманию природы таланта — не как чего-то абстрактного, а как живого процесса, состоящего из опыта, чувств, выбора. При этом сами стихи у меня рождаются в первую очередь из эмоций. А эмоции — они повсюду. Они живут в людях, в разговорах, в случайных встречах. Иногда я ловлю чьё-то состояние, чьё-то переживание и проживаю его как своё — и уже из этого появляется текст. С годами приходит больше спокойствия, и вместе с этим меняется способ письма. Он становится тише, внимательнее. Но источник остаётся тем же — живое чувство, которое хочется услышать и сохранить.

Лада Баумгартен: Какой совет вы бы дали молодым поэтам, которые только начинают свой путь в литературе?

Гульниза Тойчиева: Я бы посоветовала в первую очередь смело писать — не откладывать, не ждать «подходящего момента», а просто начинать и продолжать. Очень важно найти своего читателя, хотя бы в ближайшем кругу. Особенно ценно, если это человек с литературным вкусом, который может увидеть текст глубже, подсказать, направить. Не стоит бояться критики — если она честная и профессиональная, она становится инструментом роста. Через неё начинаешь лучше понимать текст, видеть нюансы и работать точнее. Также важно больше участвовать в конкурсах, публиковаться, не замыкаться только в себе. Это даёт опыт, дисциплину и понимание, как твой текст существует вне тебя. И, конечно, читать, смотреть, анализировать — развивать насмотренность и чувствительность к слову. И при всём этом — не сомневаться в себе. Внутренняя опора и доверие к своему голосу — это то, что помогает идти дальше и не останавливаться.