Героиня интервью Нона Терентьевна Гаприндашвили – советская и грузинская шахматистка, заслуженный мастер спорта (1964); пятая в истории шахмат чемпионка мира (1962-1978), первый международный гроссмейстер среди женщин (1976) и первая женщина, которой присвоено звание международного гроссмейстера среди мужчин (1978). Пятикратная чемпионка СССР. Председатель женской комиссии ФИДЕ (Международной шахматной федерации, 1980-1986). Первая обладательница приза «Шахматный Оскар» (1982); Президент Национального олимпийского комитета Грузии (1989-1996).

Беседует Моисей Борода

Моисей Борода: Калбатоно Нона, вы являетесь уже на протяжении многих десятков лет одним из мировых лидеров в шахматах. Вы чемпион мира среди шахматистов, чей возраст превысил 65, первая женщина – международный гроссмейстер среди мужчин.

Нона Гаприндашвили: Да, я была первой. Но когда я в первый раз стала чемпионкой мира…

Моисей Борода: В 1962-м.

Нона Гаприндашвили: К этом времени звания гроссмейстера у меня ещё не было.

Моисей Борода: Его вообще для женщин не было, звание гроссмейстера стали присваивать женщинам только с 1976-го года.

Нона Гаприндашвили: Тогда я и получила это звание. Но это было для Советского Союза далеко непросто. Чтобы его получить, нужно было несколько раз попасть в тройку самых сильных. Сейчас это намного проще. А уж звание гроссмейстера среди мужчин (его называют также «общий гроссмейстер») было получить вообще очень сложно, об этом тогда даже никто не думал.

Моисей Борода: И тем не менее, уже в 1978-м вы стали официально гроссмейстером среди мужчин – после победы в 1977 году на открытом чемпионате США в Лон-Пайне. До этого была победа на турнире в Гастингсе, а после Лон-Пайна – на турнире в итальянском Реджо-нель-Эмилии, потом в Голландии… Всё перечислить просто невозможно.

Нона Гаприндашвили: В мужском турнире в Лон-Пайне я участвовала неофициально: участники его выбирались только по приглашению; это были очень сильные шахматисты, сильнейшие из сильных. Там было восемнадцать гроссмейстеров, играли только члены олимпийских команд. Я была с первого до последнего тура в лидерах. Играла я, как мне говорили – да и я сама это понимала – очень хорошо, получила всеобщее признание сильнейших шахматистов. Мои партии потом разбирали как произведения искусства. Они вошли в книгу моих партий, изданную к моему шестидесятилетию.

Моисей Борода: И вы на тот момент пока неофициально стали гроссмейстером среди мужчин. Подтверждено официально – это было почти сразу…

Нона Гаприндашвили: Не совсем сразу. Тогда это был первый такой случай в истории шахмат. Сейчас таких шахматисток более тридцати.

Моисей Борода: Ну, например, случай Хоу Ифань, которая получила звание гроссмейстера среди мужчин в четырнадцать с половиной лет.

Нона Гаприндашвили: Замечательная шахматистка, несомненно. Но трудности получения этого титула с теми, которые были в наше время, не сравнить, тогда это был очень-очень нелёгкий путь. Что касается звания международного гроссмейстера среди мужчин – сейчас получить это звание намного легче, чем в моё время.

Моисей Борода: Может быть, частично и потому, что с течением времени происходит известная инфляция?

Нона Гаприндашвили: Я бы не хотела углубляться в эту тему. Думаю, что каждый период в развитии шахмат отличается своими достижениями, в каждом происходит что-то новое. И всё же чемпион мира есть чемпион мира.

Моисей Борода: Ну да, это огромный комплекс из таланта, выдержки, характера…

Нона Гаприндашвили: Все компоненты в единстве. Но это так в любом виде спорта – собственно, и в жизни тоже так.

Моисей Борода: У вас была потрясающая партия с югославским гроссмейстером Драголюбом Велимировичем, который на протяжении года не мог, так сказать, опомниться от сильнейшего впечатления.

Нона Гаприндашвили: Была сильная борьба, настоящая схватка инициатив. Закончилась партия ничьей, но какая это была ничья! Я играла чёрными. Велимирович на протяжении игры всегда находил какую-то новую идею, и я в какой-то момент поняла, что если я что-то особенное не придумаю, то всё – я проиграла.

Моисей Борода: И решение пришло!

Нона Гаприндашвили: Именно так! Я нашла оригинальную тактическую защиту, находила удачные варианты. Когда мы закончили партию, на доске почти уже ничего не оставалось. Мой король остался в центре и принимал на себя все удары.

Все уже окончили свои партии, а мы ещё играли. Около нашего столика собрались наблюдавшие, напряжение было колоссальное, помимо нас, доигрывающих партию, это чувствовали все, кто нас окружил! Когда мы закончили партию, раздались аплодисменты. Такое практически не бывает у шахматистов.

Моисей Борода: Ещё бы, такая партия!

Нона Гаприндашвили: Эта партия получила приз за лучшую партию года. Это был единственный раз, когда Федерация назначила специальный приз за ничейную партию, я получила большую хрустальную розу. Как правило, ничейные партии не вносят. Когда появились серьёзные шахматные компьютеры и провели анализ этой партии, этот анализ показал, что ни в каком варианте эту партию нельзя было выиграть, выигрышный вариант не находился.

Вообще, мне везло: у меня были сильные партии, и такие, которые запоминаются на всю жизнь. Но эта – эта была совершенно особенной! Это был 1978-й год. Мне везло, вообще, когда что-то случалось в первый раз, возникала совершенно новая комбинация, я выигрывала, но всё же этом году я проиграла Майе Чибурданидзе в матче, который состоялся с 18-го августа по 5-е октября. Я неожиданно сдала свои позиции. Там была целая история, я должна была отказаться от моего тренера, у меня сорвалась по разным причинам подготовка, не хочу сейчас об этом говорить, это затянет нашу беседу. Существенно было и то, что в первой половине турнира я болела. Во второй половине я видела идею выигрыша, у меня была лишняя пешка. Мой тренер оставался дома, он хотел смотреть хоккей.

Моисей Борода: Вот это да! Хоккей ему, видите ли, смотреть захотелось!

Нона Гаприндашвили: Нет, ничего страшного. Другой тренер, с которым я пошла на эту партию, с ним у меня сложились хорошие рабочие отношения, я в дальнейшем с ним работала.

В общем, на доске ситуация сложилась такая: тяжёлые фигуры, пешки и разноцветные слоны, а при разноцветных слонах уменьшается шанс выигрыша. Когда шахматист не видит идею – плохо. Идею я тренеру предложила. Когда мы вернулись – я в тот день отложила партию – он сказал мне, что не нашёл вариант выигрыша и предложил другой вариант. Мы сглупили – нужно было проверить этот вариант как следует, даже если бы пришлось посидеть ночь. Но с другой стороны – после бессонной ночи идти играть…

Я, конечно, никак не хочу уменьшить роль Чибурданидзе, потому что она со своими нервами, со своим знанием в какой-то момент обязательно стала бы чемпионкой мира. Всё же я была чемпионкой мира в течение шестнадцати лет, она была ею в течение двенадцати лет. Регламент поменялся, поэтому. Вот такая история.

Моисей Борода: Поразительно, что у вас за все эти годы не было спада.

Нона Гаприндашвили: Тут ещё надо отметить отличие, так сказать, сольной игры и игры за команду в олимпиадах. Когда играешь за команду, тут ты даже в плохой физической форме, даже если болен, должен быть на высоте, защищая команду. Я сыграла двенадцать олимпиад. Одиннадцать из них закончились золотом, и одна – серебром.

Моисей Борода: У вас был исключительно высокий ЭЛО (шахматный рейтинг, М.Б.): 2495.

Нона Гаприндашвили: Тогда да. Но: ЭЛО ещё не всё означает. Понимаете, я могла в то время играть каждый месяц в хороших турнирах. Кроме всего, это давало возможность заработать – призы были маленькие. С другой стороны, в Советском Союзе было очень много препятствий, нельзя было свободно выезжать за границу для участия в турнирах. Хотя государству это не стоило ни копейки – все расходы брали на себя устроители турнира, всё равно была у каждого своя «квота», всё было жёстко регламентировано.

Я имела максимум два турнира. Потом, когда Карпов стал чемпионом мира, для него не было никаких ограничений с участием в зарубежных чемпионатах. Ну а потом, когда распался Советский Союз, проблема эта вообще снялась.

Но вот что я хочу подчеркнуть: я успела выступить за Грузию. Вообще, в эти годы появился феномен грузинских шахматисток: Нану Александрия я причисляю к шахматисткам моего поколения – разница в шесть лет – небольшая. Потом появились Арахамиа, Кахиани[1]. Потом – поколение Чибурданидзе, четверо хороших шахматисток…

Моисей Борода: Например, Нино Хурцидзе, чемпионка мира среди девушек до 16 лет, затем – двукратная чемпионка мира среди девушек до 20 лет – увы, безвременно скончавшаяся в 2018-м году. Потом Бэла Хотенашвили.

Нона Гаприндашвили: Ну Хотенашвили – это совсем молодое поколение. Когда появилась «команда» Чибурданидзе, вместе с предыдущим поколением они составили золотой период развития женских грузинских шахмат.

Грузия держала шахматную корону 29 лет подряд – вначале я, с 1962 по 1978-й год, потом Майя Чибурданидзе – с 1978-го по 1991-й, когда она проиграла китаянке Се Цзюнь. Дважды могла стать – «почти стала» – чемпионкой мира Нана Александрия – в 1975-м, в матче со мной и в 1981-м – с Чибурданидзе. В любом случае шахматная корона королевы оставалась в Грузии.

Нет, и сейчас наши играют очень хорошо – завоёвывают в Олимпиадах, командных встречах и золото, и серебро. Но того абсолютного преимущества в мировом масштабе, какое было тогда, этого преимущества нет.

Моисей Борода: Да, но эти потрясающие успехи, это мировое лидерство завоевали грузинские женщины. У мужчин в то время ничего подобного не было. И тут у меня вопрос. Смотрите. Мужские шахматы в Грузии были с давнего времени. Например, князь Андриа Дадиани, сын владетельного князя Мегрелии. Генерал-лейтенант и шахматист, о котором писали «Партии мингрельского князя Дадиани прекрасны, они останутся в истории шахмат как шедевры». А один из номеров лондонского журнала The Chess Monthly в 1892-м году был целиком посвящён шахматному творчеству Дадиани.

Нона Гаприндашвили: У нас есть Давид Гургенидзе, чемпион мира по шахматным этюдам[2] и исследователь истории шахмат, у него уже много книг выпущено. Оказывается, ещё в 12-м веке в Грузии были распространены шахматы. Шахматы входили в свадебное приданое!

Моисей Борода: Ну вот. Что князь Александр Чавчавадзе[3] играл в шахматы, известно. В 19-м веке, в 1877-м году, был создан в Тбилиси Любительский Шахматный Круг, стали организовываться шахматные турниры, в которых с грузинской стороны, например, участвовали князья Андроников, Чавчавадзе, Чолокашвили. Была разработана и эмблема Грузинской шахматной федерации – шахматная жизнь била ключом. Но… это были мужчины, шахматы в Грузии были мужскими. Может быть, и женщины в высших слоях общества играли в шахматы, но…

Итак, мужские шахматы в Грузии были. Женские же были… ну скажем так, далеко позади. И вдруг появляется уникальная девочка, которая в пять лет только училась играть в шахматы, и всего через 16 лет она становится мировой звездой, чемпионом мира. Как начинался ваш путь в шахматы?

Нона Гаприндашвили: В шахматы у нас играли дома, играли все. Мои старшие братья научили меня. С пяти лет. Скоро стало ясно, что у меня это получается, я у них выигрывала. В 1953 году в Батуми был чемпионат Грузии. Из Зугдиди была собрана команда мальчиков, девочек у них не было. И тогда руководству доложили, что вот есть в семье Гаприндашвили девочка, которая играет в шахматы. Моего среднего брата в команду включили, он был там первым номером, но он готовился к поступлению в вуз и не хотел отвлекаться, терять время на другое. Тогда руководство приехало к моим родителям просить их, чтобы меня отпустили в Батуми. Включили меня в команду. В поезде, пока ехали в Батуми, я выиграла почти у всех.

Моисей Борода: И Батуми стал стартом.

Нона Гаприндашвили: В Батуми Карселадзе[4] увидел, как я играю, и попросил родителей, чтобы меня отпустили в Тбилиси заниматься в шахматном кружке при Дворце пионеров и школьников, которым он руководил. В Тбилиси жила моя тётя с мужем, у них детей не было, они тоже просили моих родителей отпустить меня. До этого такая просьба была от моей тёти – она знала, что я играю в шахматы, и хотела, чтобы я начала серьёзно этим заниматься, но родители до просьбы Карселадзе всё же отпускать не хотели: единственная девочка. Я переехала в Тбилиси, стала заниматься в кружке Карселадзе и…

Моисей Борода: Дальше пошло по восходящей.

Нона Гаприндашвили: Я приехала в Тбилиси осенью 1954-го года. Уже два года спустя, с 1956-го, я стала занимать первые места в чемпионатах, и всего через восемь лет после чемпионата в Батуми, в 21 год, я стала чемпионкой мира. Но с тех пор возраст чемпионов мира омолодился.

Моисей Борода: У женщин – нет. Возраст чемпионки помолодел только в случае Чибурданидзе. Се Цзюнь завоевала шахматную корону в 21, Жужа Полгар – в 27, Сюй Юйхуа – в 30, Костенюк – в 26. Но, если брать и мужчин, вы правы. И видимо, по аналогии с музыкальным исполнительством, омоложения лидеров стоит ожидать и в шахматах.

Нона Гаприндашвили: И связано это с тем, что сейчас начинают занятия шахматами с шести лет, как идут в школу, в соревнованиях начинают участвовать рано. Всё начинается раньше. Когда я поехала в Батуми в составе шахматной команды, мне было уже 12 лет, потом я начала заниматься у Карселадзе. Сейчас же это происходит намного-намного раньше. Соответственно и путь к шахматной короне начинается раньше, и сама корона приходит раньше.

Моисей Борода: Но вы обрели её в 21 год – это по тогдашним меркам очень рано! Смотрите: Быкова стала чемпионкой мира в 40 лет, Руденко – в 46.

Нона Гаприндашвили: Если вы меня спросите: сколько им было лет тогда, я не скажу.

Моисей Борода: Нет-нет, мои сведения точные: 40, 46. А тут – 21! Естественно, возникает вопрос: вы говорите, что поздно начали всерьёз заниматься. Можно предположить, что багаж теоретических знаний, мягко говоря, не был таким большим, как потом, – всё набирается со временем. Значит, огромную роль играла интуиция, способность найти комбинацию без соответствующей теоретической подготовки.

Нона Гаприндашвили: Неожиданные комбинации находятся интуитивно. Видимо, этот дар у меня был. Иногда я в таких сложных партиях находила выигрышную комбинацию, какую и хороший шахматист мог не заметить, не замечал.

Моисей Борода: Момент озарения: видишь решение, которое не смогли увидеть другие.

Нона Гаприндашвили: Но бывало у меня и обратное. Как-то я играла с одним шахматистом из Зугдиди. Очень приятный человек, старше меня по возрасту. Я его поймала на одной комбинации, ему пришлось пожертвовать пешку, другого выхода у него не было. Но потом оказался в ответ какой-то тихий ход. Он нашёл этот ход. Я тоже нашла, но было уже поздно. Он выиграл. Потом он категорически отказался со мной играть, говорил, что хочет сохранить свою победу (смеётся).

Моисей Борода: Вас называют шахматистом универсального стиля.

Нона Гаприндашвили: Я бы назвала мой стиль всё же комбинационным, но и в позиционном стиле у меня были очень удачные партии.

У меня были такие победы, которые доставляли мне большое удовольствие от удачных, красивых партий. Но были и ошибки, грубые ошибки, просто невероятные, когда ты забиваешь гол в свои ворота. О чём жалею? В целом скажу, что в мою шахматную историю я могла добавить ещё одну-две партии уже после того, как уступила корону Майе. Думаю, что я могла бы выиграть. Но – не сложилось.

Моисей Борода: Отклонение — впрочем, почему считать его таковым? — о Ваших впечатлениях о крупнейших шахматистах, с которыми Вы встречались.

Нона Гаприндашвили: Ну обо всех говорить невозможно — это заняло бы время до вечера. Но вот блистательным мастером блица…

Моисей Борода: Вы, насколько я знаю, любите блиц.

Нона Гаприндашвили: Да, в нём есть особая прелесть. Блистательным мастером блица был Таль. Это был уникальный человек во всех отношениях. У него было всё – и интеллект, и необыкновенная интуиция, и человеческое обаяние.

В блице он был непревзойдённым. При всей моей любви к блицу и умении, выиграть у Таля было очень-очень нелегко. В наших матчах победителем, как правило, оказывался он. Некоторые партии мне удавалось выиграть, я сопротивляясь его воле, как только могла. И всё же по общему счёту лидировал он.

Моисей Борода: Вы как-то сказали Талю, что с ним можно играть блиц с надеждой выиграть только в том случае, если он выпьет. И предложили ему такой блиц

Нона Гаприндашвили: Да, так было. Таль был не против. И однажды такая возможность представилась. Но надежда на то, что он в таком состоянии будет играть слабее, полностью провалилась: выпивший, он играл особенно вдохновенно, блестяще, совершенно потрясающе.

Моисей Борода: В одном интервью вы сказали, что похожи на Таля, и даже добавили: ваши ответы на вопросы в специальном психологическом тесте совпадали на 98% с ответами Таля.

Нона Гаприндашвили: Тест проводили в Баку на чемпионате СССР, куда меня пригласили в качестве гостя. И действительно, оказалось, что наши ответы на вопросы практически совпадают.

Моисей Борода: Другое. Найджел Шорт, английский гроссмейстер, сказал о Юдит Полгар, что она – убийца, она чувствует мат за 20 ходов. За сколько ходов чувствуете мат вы?

Нона Гаприндашвили: За сколько ходов я чувствую мат, я не знаю. Думаю, что это просто красивое выражение. Здесь столько вариантов! Если суммировать, ещё больше может получиться. Я однажды играла с Юдит Полгар и выиграла великолепную партию. Это тоже есть в моей книге. Она единственный раз играла в женском чемпионате. Но после этого она среди женщин не играет, только с мужчинами.

Моисей Борода: И какое у вас впечатление о Юдит Полгар?

Нона Гаприндашвили: Конечно, она внесла большой вклад в шахматы. Полгар есть Полгар, о чём речь! В 15 лет она стала гроссмейстером среди мужчин.

Моисей Борода: Побив рекорд Роберта Фишера.

Нона Гаприндашвили: Юдит Полгар выигрывала у Каспарова, Карпова.

Моисей Борода: Но чемпионкой мира она не стала.

Нона Гаприндашвили: Да, чемпионкой мира она не стала, но всё равно. Вообще сёстры Полгар – это настоящие спортсмены.

Моисей Борода: А с Ботвинником вы встречались?

Нона Гаприндашвили: Да. За бильярдом.

Моисей Борода: Ого, вот как!

Нона Гаприндашвили: Я обыграла его восемь раз. Я играла в бильярд для любителя очень хорошо. Если была в форме, могла обыграть любого, послать в лунку любой шар. Я играла и с профессиональными бильярдистами.

Я как-то была в доме отдыха под Москвой, там были два бильярда: один хороший, другой средний. Была я тогда такая худенькая, еле говорила, стеснялась, никто не подумал бы, что я умею играть в бильярд. А я умела, у нас дома в Зугдиди был маленький бильярд, я там научилась. А здесь, в доме отдыха, сразу перешла на настоящий бильярд. Надо сказать, что дома у себя я и в футбол, и в волейбол играла, всё получалось хорошо. Гулять я не любила, но играть могла двадцать четыре часа в сутки.

Моисей Борода: Но вернёмся к большому бильярду.

Нона Гаприндашвили: Я заняла очередь на хороший бильярд. Мне говорят: девочка, вам не сюда надо, а туда (где всё было посредственным). Я говорю: «Нет, мне надо сюда». И когда я начала играть, всё сразу стало ясно. Больше мне этот вопрос не задавали.

Другая история. Когда я готовилась к очередному матчу, мы решили провести подготовку где-то в Подмосковье. Было это в академическом посёлке. Я поставила чемодан и сразу в бильярдную – посмотреть: какой бильярд. Вижу – в закрытом шкафчике стоят персональные кии с именами академиков. И в стороне простые кии. Я начала играть простым кием. Через два дня я имела право открыть шкаф и взять любой кий, какой мне понравится.

Моисей Борода: Выходит, обыграли всех?

Нона Гаприндашвили: Да. А когда я уезжала в Москву, академик Струмилин прислал мне к поезду букет цветов. Вообще, там было интересно: когда я заканчивала заниматься шахматами, начинала играть – в бильярд, в волейбол, переиграла во все игры, какие там были. И поскольку мне всегда удавалось быть первой, все за меня болели. Понимаете, если с человеком доброжелательно общаешься, постепенно начинаешь за него болеть, принимаешь его сторону. Так у меня сложилось и в шахматах. Когда я стала чемпионкой мира, было столько искренних поздравлений!

Моисей Борода: Поразительная игровая одарённость, первый раз в жизни с таким феноменом встречаюсь: такое впечатление, что если бы появилась какая-то абсолютно новая игра, вы бы за рекордно короткий срок её не просто освоили, но и стали бы в ней побеждать.

Нона Гаприндашвили: Может быть, и так (смеётся).

Моисей Борода: Почему вам не сделать книгу воспоминаний? Она бы получилась исключительно интересной – столько было событий, встреч, интереснейших партий!

Нона Гаприндашвили: Я об этом думаю. Может быть, это получится, но это должна быть особая книга – в ней должно найтись место и для рассказа, и для особенно запомнившихся партий, и для стихотворений, даже для карикатур… Посмотрим. Жизненных впечатлений – море.

Один раз телевидение организовало передачу с приглашением ведущих представителей из разных областей. Меня пригласили, я отвечала на вопросы и рассказывала об интересных встречах, случаях из моей жизни в шахматах. Я ничего не придумывала, зачем? Потом редактор сказала мне, что это было так интересно, что они могли бы сделать отдельную передачу, мой рассказ, мол, даже не надо было бы редактировать. Всё так, но для книги нужно больше.

Моисей Борода: Я думаю, что нужно сделать ещё одну вещь: снять полнометражный фильм.

Нона Гаприндашвили: Меня приглашали сделать в шахматном клубе что-то вроде курса лекций.

Моисей Борода: Типа мастер-класса, наверное.

Нона Гаприндашвили: Я в этом деле лентяйка.

Моисей Борода: Но за шахматной доской вы не лентяйка. Это точно.

Нона Гаприндашвили: (смеётся).

Моисей Борода: В одном из интервью вы сказали, что не можете жить без шахмат.

Нона Гаприндашвили: Да, так и есть. Это мой мир.

Моисей Борода: Огромное спасибо вам за беседу.

Нона Гаприндашвили: Спасибо вам.

 


[1] Кетеван Арахамиа-Грант, ныне – шотландская шахматистка, гроссмейстер; Кетеван Кахиани – ныне  немецкая шахматистка, международный мастер.

[2] Шахматный композитор, гроссмейстер ФИДЕ по шахматной композиции, в течение двенадцати лет, 1998-2000, чемпион мира по шахматной композиции (этюды).

[3] Князь Александр Чавчавадзе – генерал-лейтенант, один из самых выдающихся грузинских поэтов-романтиков, общественный и хозяйственный деятель Грузии. Сын князя Гарсевана Чавчавадзе, посла царей Ираклия II и Георгия XII в России.

 

[4] Вахтанг Карселадзе – выдающийся шахматный педагог, воспитавший несколько поколений грузинских шахматистов.

 

 

Нет комментариев

Оставить комментарий

СВЯЗЬ С НАМИ

secretariat@ingild.com

 

По всем вопросам связывайтесь, пожалуйста, с нами по электронной почте: secretariat@ingild.com

2020. Использование материалов International Guild of Writers разрешено только с предварительного согласия правообладателей.

Логин

Забыли пароль?

Введите данные:

Forgot your details?