Елена Ханина: Я прохожу сквозь смех, не признающий грусти…
2019-11-08

Елена Ханина, поэт, член Международной гильдии писателей. Живет в Израиле.

Лада Баумгартен: Лена, как давно вы живете в Израиле, что послужило основой для репатриации?

Елена Ханина: Я приехала в Израиль 21.12.1989 года. Уехать из Советского Союза хотела всегда, и только в Израиль, но, к сожалению, были причины, по которым я не могла осуществить свою мечту – покинуть страну Советов раньше.

Лада Баумгартен: Скажите – сложно ли было выстроить новую жизнь на Святой земле? Как все начиналось?

Елена Ханина: Как все начиналось? Я приземлилась в аэропорту, встречали меня две подруги. Больше в Израиле у меня не было никого. Горячо любимый муж Сереженька умер за два года до отъезда. А мои родители должны были приехать через восемь месяцев и уже имели билеты, единственный сын тогда учился в медицинском институте и собирался приехать вместе с моими родителями.

По прибытии, прежде всего, я должна была пойти в ульпан для изучения иврита, пройти медицинские курсы для сдачи экзамена на получение лицензии врача и сдать экзамен на подтверждение моей специальности – эндокринология. В то время такие курсы были на севере и юге страны, и мои подруги посоветовали поехать на юг в Беэр-Шеву. Там меня поселили в маленькую комнату, туалет и кухня общие, с еще одной семьей – это была одинокая женщина с большой собакой. Собака и ее хозяйка показались мне недружелюбными. Но я учила иврит и проходила медицинские курсы. Затем мои документы были посланы в Ученый Совет, и через несколько месяцев, по существующим в Израиле в то время законам, мне разрешили выдать медицинский диплом. После стажировки в течение полугода в больнице, при наличии хороших рекомендаций, я получила свою первую должность – врач в Министерстве здравоохранения.

Подруга, сопровождавшая меня на собеседование для получения этой должности, до сих пор смеется надо мной. Я тогда вышла после собеседования и заявила, что меня взяли работать на должность רופא לשכב  что переводится с иврита – как врач, который лежит, вместо רופא  לשכה врач, который работает в конторе. Через год мне надо было выбирать остаться на работе в министерстве Здравоохранения или перейти на должность семейного врача, и я выбрала работу практического врача.

Каждый день после приема больных или между утренним и вечерним приемами я шла в библиотеку, чтобы готовиться к сдаче экзамена на получение подтверждения моей специальности – эндокринология. Даже сдав экзамен, я продолжала работать на должности семейного врача. 

Уже перейдя на работу эндокринологом в больничную кассу Макаби, я должна была обслуживать весь юг страны и принимать больных не только в Беэр-Шеве, но и в Ашкелоне, Араде, Димоне, Кирьят-Гате. В каждом городе была масса больных, ожидавших приема, и однажды, переезжая из Ашкелона в Кирьят-Гат, я заснула за рулем, но к счастью пострадала лишь моя машина и дерево, в которое я въехала. Я пошла к начальнице и заявила о невозможности в один и тот же день принимать больных в разных городах.

Надо сказать, что в каждом из этих городов мною были организованы центры по лечению диабета, которые существуют и поныне, и ту работу, которую делала я одна, сейчас исполняют пять врачей. Основой же моей работы послужили знания, которые мне дал курс, который я прошла перед переездом в Израиль у профессора Ассаля в Женеве под эгидой Всемирной Организации Здравоохранения.

Лада Баумгартен: Я знаю, что вы пишите стихи с детства, а точнее можете припомнить – с какого возраста и о чем было ваше первое стихотворение?

Елена Ханина: Стихи пишу с шести лет, и о чем было мое первое стихотворение не помню, но мой роман с русской словесностью не был взаимным. Мой роман с литературой начался с раннего детства, и весьма трагично. Стихи писала уже в шесть лет и очень явственно помню черный бархатный блокнот с тесненными золотом буквами, подаренный на мой седьмой день рождения. Стихи записывались чернилами, красивым детским почерком, чернила были фиолетовые, иногда в блокноте оказывались громадные паукообразные кляксы.

Учительница русского языка, Таисия Павловна, грузная, одетая в кримпленовое платье, почему-то ярко желтого цвета, пожилая дама с двойным подбородком, расхаживала между партами с громадной тростью и объявляла тему очередного сочинения – кем я хочу быть? Она заверила, что наши сочинения будут прочитаны совершенно анонимно, и никто не будет знать сокровенные желания одноклассников. Я поверила… Через несколько дней мое сочинение было зачитано перед всем классом и в нем прозвучало признание о моем желании стать поэтом.

Тот ужас от невероятного вероломства и предательства учительницы поразил мою детскую душу, я выскочила из класса, и единственное желание, которое было у меня, – УМЕРЕТЬ. Как  уйти из этого мира, когда тебе 10 лет и нет возможности заглянуть в интернет, чтобы получить инструкцию по осуществлению задуманного?.. Но в голову уже лезла вся почерпнутая из литературы информация, в частности, из прочитанного романа я узнала трагическую историю любви, где главная героиня уходит из жизни отравившись  серой. Я решила, что для этих целей можно использовать спички и, съев достаточное количество серы, полученной из спичек, я смогу уйти из этого коварного мира, в котором мне было суждено ощутить позор, который не в силах была пережить.

Поедание головок спичек и мое странное поведение были замечены матерью, после чего   мне было проведено промывание желудка. Таким образом, уход из жизни в 10 лет с треском провалился. Впрочем, мне было суждено еще не раз испытывать черные дни, но уже никогда с тех пор не было той остроты предательства и безысходности, которые испытала я тогда.

Желание писать стихи, как не странно, не прошло, и писать я продолжала. В седьмом классе уже другая учительница литературы, Рива, толстая, близорукая дама, дала нам тему для очередного сочинения на произведение Пушкина. Сочинение я написала в стихах и была собой горда. Но наказание за свой неуемный транш сочинительства не заставило себя долго ждать. Получив назавтра тетрадку с сочинением, я нашла там жирную извивающуюся двойку. Обнаглев, я все-таки вознамерилась получить от учительницы разъяснения. Ответ был прост до боли: «Ты списала все у известного поэта!» Но у какого поэта я списала свои стихи – учительница затруднилась ответить. «Сама ты так написать не могла!» Через много лет, проходя практику по кожным болезням в кожном отделении  городской больницы, будучи студенткой медицинского вуза, я встретила Риву, всю распухшую, страдающую тяжелым псориазом. Помню, что мне было ее очень жалко.

Во взрослой жизни я попыталась найти хоть какое- то поэтическое сообщество, в котором  смогла бы почитать свои стихи. Я нашла при молодежной газете поэтическую студию, приход туда развеял все надежды, которые теплились во мне, – найти единомышленников.  Стихи, которые читали там другие, мне не понравились, да и к моим стихам там отнеслись довольно прохладно. Руководитель литературного кружка показался мне человеком недалеким, а двум студийцам я без труда поставила диагноз шизофрении, благо тогда  медицинский институт уже был закончен.

Мои отношения с редакторами были не менее трагичными – первый редактор, вернее редакторша молодежной газеты, с радостью отобрала мои стихи для печати, но потом они у нее почему- то потерялись. Таким образом, на многие годы я была обречена писать только для единственного слушателя – для себя.

Лада Баумгартен: Знаете, если отталкиваться от названий выпущенных вами книг: «На мыслях своих распяты», «Душе к душе так сладко прислониться», «На краюшке судьбы так трудно удержаться», «По кривым переулкам судьбы, «Перевернутая и жизнь» – я могу предположить, что вы пишите философскую лирику, то есть стихотворения, в основе которых раздумья о смысле жизни и о вечных человеческих ценностях. Так ли это?

Философская лирика была излюбленным жанром А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Ф. И. Тютчева, В. С. Соловьева, А. А. Фета. Это классики поэзии, и притом любимые тысячами и тысячами их поклонников. А кто из поэтов ваш кумир?

Елена Ханина: О чем я пишу? Я пишу о своем поколении, которое пришло в этот мир после Великой Отечественной Войны в стране, которой больше нет, под названием СССР, о жизни, о смерти, о событиях, свидетелями которых мы оказались и не оказались, о переезде в другую страну, о своей новой родине, в которой мне дано закончить мое  пребывание на земле, о своем еврействе и евреях, о не евреях, о ХОЛОКОСТЕ, который во многом изменил жизнь моего поколения, о сегодняшнем дне, о политике. Вопросы о смысле жизни волнуют человека тысячелетия, и сегодняшнее время не исключение.  

Из поэтов я люблю Пушкина, Цветаеву, Хармса, Ахматову. В стихах ценю искренность и    ритм. Считаю, что у каждого поэта есть очень и не очень удачные стихи.

Лада Баумгартен: Лена, вы врач – лечите телесные болезни. Вы ведь эндокринолог. То есть ваши пациенты с диабетом, ожирением и болезнями щитовидной железы. Недавно узнала печальную статистику, что сбои в жизнедеятельности щитовидной железы определяют почти у каждого десятого жителя в мире. И есть гипотеза, что среди прочих их провоцируют, в том числе, и душевные травмы! Кстати, Валерий Синельников – автор книг по улучшению качества жизни и создатель «Школы Здоровья и Радости доктора Синельникова» – психосоматику щитовидной железы связывает с наличием проблем в самореализации. По его мнению, формирование опухоли свидетельствует о том, что на пациента оказывается сильное давление. Для исцеления заболеваний щитовидной железы Синельников рекомендует в качестве лекарства – стать самим собой! Но легко сказать, а как претворить в жизнь? Ведь доктор прописать таблетку, чтобы стать самим собой, не может, но вероятно, есть какие-нибудь рекомендации к переходу к новому мышлению и позиционированию себя не так как прежде? Или все-таки – не стоит сильно заморачиваться на счет психосоматики? Ваше мнение?

Елена Ханина: Мой подход к лечению больного – холистический. Особенно он важен для правильной помощи больному диабетом. Метод заключается в том, что в самом центре находится пациент, и мы – врачи, сестры, диетологи, психологи, социальные работники пытаемся помочь больному решить проблемы, которые мешают ему добиться успеха в лечении диабета.

Совершенно не согласна с желанием связать психосоматику щитовидной железы с проблемами самореализации. Для лечения большинства заболеваний щитовидной железы   не требуется стать самим собой, а необходимо правильное лечение и наблюдение у специалиста – эндокринолога.

В последнее время распространены различные гуру, школы, книги, суть которых – изменить жизнь человека к лучшему. Школа здоровья и радости доктора Синельникова, очевидно, одна из них. На многих курсах нас учат – как стать миллионерами, подобрать удачно спутника жизни и еще многому-многому другому. Думаю, что каждый живущий на Земле пытается достичь душевного равновесия. Рецепт индивидуальный. Но есть и нечто общее – вести здоровый образ жизни, избавиться от лишнего веса, от токсичных людей, позитивно относиться к  жизни. Наши болезни связаны со стрессовыми ситуациями, это касается очень многих болезней – онкология, сахарный диабет, повышенная функция щитовидной железы. Даже при наличии тяжелых заболеваний современная медицина, если не излечивает, то дает человеку возможность жить многие десятилетия.

Лада Баумгартен: Лена, а вы согласны, что писатель – он тоже врачеватель? Только врачеватель человеческих душ и несет ответственность за написанное им?

Елена Ханина: Писатель более других людей ответственен за свои слова, поступки и мысли. Любое слово писателя должно быть на стороне добра, даже если мы пишем о чем- то очень тяжелом и грустном. Написанное должно помогать душе идти к свету. Быть понятным.

 

Ты скажи хоть что-нибудь, только внятно,

Я на ватных стою ногах,

А действительность вижу превратно,

Проглотив пирожное – страх.

 

Лада Баумгартен: Лена, вы кандидат медицинских наук, были старшим научным сотрудником. То есть вы занимались наукой. Можете рассказать об этом периоде? Где, когда занимались научными изысканиями, что являлось темой/темами ваших исследований?

Елена Ханина: Наукой я начала заниматься еще в студенческие годы. Диссертацию по эпидемиологии диабета я защитила в 1978 году в Институте Эндокринологии и Химии Гормонов (г. Москва). Суть диссертации – создавалась математическая модель города Риги, и в каждой возрастной группе было обследовано необходимое количество здоровых людей. Определялся сахар крови до и после приема глюкозы. Выявлялись явные и скрытые формы диабета. Больные находились под моим наблюдением и лечением 4 года. Работа проводилась в медицинской части – поликлинике завода ВЭФ, в котором в это время работали 20 000 сотрудников. Завод был известен на весь СССР, производил радиолы, телефоны, телефонные станции, знаменитую на всю страну «СПИДОЛУ», и просуществовал с 1919 по 1999 годы.

Уже в Израиле я опубликовала несколько работ, которые были посвящены связям болезней щитовидной железы и диабета, оптимальным формам организации диабетических клиник и наблюдению за больными ожирением, которые прошли бариатрические операции по уменьшению объема желудка. 

Лада Баумгартен: Вы жили в Риге, какой она запечатлелась в вашей памяти? Посвящаете ли ТОЙ РИГЕ и рижанам свои стихотворения? Или сегодня есть другие, более насущные темы – какие?

Елена Ханина: Я родилась в Комсомольске-на-Амуре и с пяти лет и до отъезда в Израиль жила в Риге. Город Ригу люблю, но своей родиной не ощущаю. У меня, конечно, есть стихи, посвященные Риге, которые победили на конкурсе о родном крае.

 

Рига

Нависла улица над мостовой,

Дома столетья не меняли крыши,

И трубы позабыли черный дым.

А я бреду, иду к себе домой

И вижу – арка, подворотня, ниша.

И ты под аркой, снова молодой.

 

Все это было в той ушедшей жизни,

Где узких улиц дерзкое лицо

Хранило очертанья крестоносцев,

Где воротник из чернобурки лисий,

Где площадей недружное кольцо

И затхлый запах старого колодца.

 

Булыжники, друг другу попеняв,

Раскачивали площадь странным блеском,

Распугивая стайки воробьев.

Таинственный, насупившийся храм

Будил воспоминания о детстве,

Звал в темноту, звал за дверной проем.

 

Я видела подвыпившие тени,

В обнимку шли по проходным дворам,

Расталкивая молодых прохожих.

И спотыкнувшись, разбивал колено

Какой-то денди в дудочках-штанах

Из дорогой красивой мягкой кожи.

 

Стоял собор, качая головой,

Припоминая прошлые столетья

И дам в каретах, в платьях из парчи,

И джентльмен в костюме – чудный крой!

Воспитанные в пансионе дети,

А в пасху освещают куличи.

 

Вгрызаясь в дни, как в купленный батон –

Горячий и манящий дивным вкусом,

Ушедшим вместе с детством, как вода.

И снова различаю баритон:

«О том, что вы не верите в Иисуса,

Прошу не говорите никогда».

 

Что волнует меня в последнее время? Очень много стихов посвящено мною теме  ХОЛОКОСТ. Благодаря музею ЯД ВАШЕМ несколько лет назад я нашла своего ближайшего родственника Владимира, единственного двоюродного  брата. Нашла его, когда ему было 76 лет. Оказалось, что родственники со стороны мужа моей убитой тети, белорусы, успели спасти его и его младшую сестру, увезти в деревню. Правда, сестры Владимира на момент, когда я познакомилась с ним, уже не было в живых. А ведь мы жили совсем близко – я в Риге, а он в Вильнюсе.

 

Я пишу ни о чем

Я пишу ни о чем,

Я пою ни о ком,

А в гортани застрял металлический ком.

 

Я дышу через раз,

Ненавижу приказ.

И светящейся буквы вдруг контур погас.

 

Я не против, я за.

Мне закрыли глаза.

Вижу черное там, где еще бирюза.

 

Разреши мне смолчать

Или снова начать.

Только жжет беспокойством стальная печать.

 

Размечтался прогресс

С бомбой наперевес,

Он злодейству однажды положит конец.

 

Но чудовищна спесь,

Будто надолго здесь.

На дисплее зависла недобрая весть.

 

Лада Баумгартен: Вы – член Союза русскоязычных писателей Израиля, Союза писателей 21 века, а теперь и Международной гильдии писателей. Скажите – чем живут сегодня писатели Израиля? Какие значимые акции проводят союзы, помогают ли писателям в публикациях и ознакомлению читателей с новыми произведениями?

Елена Ханина: Как живут русскоязычные писатели в Израиле? Во многих городах Израиля существуют литературные объединения, где собираются любители поэзии и прозы. За всю свою долгую жизнь мне удалось на несколько лет примкнуть к литературному объединению «СРЕДА» в Беэр-Шеве, в котором я чувствовала себя хорошо, читала там свои стихи и слушала других авторов. К сожалению, все люди, которые были мне близки из этого объединения, уже покинули этот мир. Там выступали такие замечательные поэты как Давид Лифшиц, Юрий Арустамов, Леня Колганов, Илья Войтовецкий. Сейчас я могу вновь повторить:

 

Никому не подпевать, никому не подпевать, не поется в хоре.

Попытаюсь отыскать, попытаюсь отыскать дырочку в заборе.

 

В Израиле Валентина Бендерская и Леонид Колганов организовали виртуальный клуб, и по скайпу мы общались с поэтами из разных стран, в работе этого клуба участвовала и я. 

В Израиле существуют два Союза русскоязычных писателей. Один, под руководством Леонида Финкеля, который базируется в Тель-Авиве, второй – в Иерусалиме под руководством Евгения Минина. Иногда издаются сборники и альманахи по разным тематикам, куда предлагают посылать свои произведения. Моя цель – прийти к читателю, в основном это удается на встречах с читателями, но литературные союзы редко  участвуют в организации вечеров своих членов. К сожалению, количество людей, любящих русскую поэзию, катастрофически уменьшается, а наши внуки уже не владеют  русским языком.  

 

***

Если даже прижизненной славы

не придется попробовать грог,

У подножья разбитой державы

Не нажму на заветный курок.

 

***

Я прохожу сквозь строй

Глаз, неприятий, презренья,

Слышу приказы – Стой!

Тех, кто считал меня тенью.

 

Я прохожу сквозь мир,

Замкнутый, не любезный,

Не понимаю игр,

Не прославляю бездну.

 

Я прохожу сквозь век

В новое измеренье,

Где обожают грех,

Таблетки глотают жменю.

 

Я прохожу сквозь смог

Черной трубы коптящей.

Белый забор высок,

Только не настоящий.

 

Я прохожу сквозь грусть

По стуку копыт о брусчатку.

Озеро, старый гусь

Мостик качает шаткий.

 

Я прохожу сквозь стон

Тех, кто ходил здесь раньше.

И колокольный звон

Тонет в победном марше.

 

Я прохожу сквозь смех,

Не признающий грусти.

Я прохожу сквозь всех.

Глупо кричать – НЕ ПУСТИМ.

 

Лада Баумгартен: Почему вы решили примкнуть к МГП?

Елена Ханина: Почему я пришла в МТП? Я видела активную работу, которую вы проводите в мире по собиранию пишущих на русском языке со всех концов света, – встречи, книги, журнал. Многие из пишущей братии в Израиле, кого я уважаю, состоят в вашей организации. У меня родилась робкая надежда, что Гильдия поможет и мне прийти к читателям, организовать встречи, познакомить людей с моими книгами.

 

Добавить комментарий