Татьяна Прит – писатель, член Международной гильдии писателей. Живет в Польше.

Лада Баумгартен: Татьяна – вы родом с Украины, из небольшого городка Рокитное. Волею судьбы оказались в Польше. Прежде чем перейдем ко второму пункту, все же хотелось чуть больше узнать о ваших корнях. Маленькие городки – надо сказать – мало когда имеют значимую историю, тем не менее Рокитное в исторических анналах отметилось. В ходе Великой Отечественной войны, тогда еще посёлок, Рокитное находился под немецкой оккупацией, где немцы создали гетто для евреев. В 1943 году Рокитное стало убежищем для поляков, спасающихся от Волынской резни. Насколько я понимаю, жители Польши и некоторые беженцы оставались в селе до тех пор, пока это местечко не было повторно оккупировано Красной армией – верно? Есть ли здесь какая взаимосвязь между теми событиями и вашей судьбой, которая подчас всем нам преподносит самые невообразимые сюрпризы, и только глядя из дня последующего, обернувшись назад, – понимаем: ничто не бывает случайно. Я размышляю, например, о том, как сама оказалась в Германии – а ведь ничто не предсказывало столь странный поворот событий – но факт: я в Германии – и уже даже есть предположения: почему. А как у вас?

Татьяна Прит: Мой прадедушка по маминой линии – православный поляк (Калинич, Павел Иванович), который женился на украинке Ковальчук, Стефании Константиновне – родом из Рокитновского района. При каких обстоятельствах они познакомились – этого я у бабушки никогда не спрашивала. Хотя этим летом, когда буду на Украине, спрошу у её сестры Ольги (последней живущей сегодня дочери моих прародителей).

Из рассказов бабушки – после женитьбы её родители жили в Польше (Воеводство Кельце, на то время – возле Городка Стопница, в селе Клемьпе Гурнэ). У них были своё сельское хозяйство и земельные угодия, которые прадедушке достались от его мамы – Гронэк Софии. У прадедушки с прабабушкой было 9 детей, большинство из которых родились в этих же землях.

Когда начался украинско-польский конфликт (волынская резня), на этой территории было очень неспокойно, и моя прабабушка очень боялась – из-за того, что она украинка, поляки могли вырезать всю их семью. У неё также было чувство, что польское общество не совсем её принимает в свою польскую общину.

В то время земли – родом из которых была прабабушка – входили в состав Польши, это была приграничная зона с довоенной СССР. На Востоке недвижимость была самой дешёвой; прабабушка уговорила прадедушку продать часть их земельных владений в Клемьпе Гурнэ и за эти деньги купить приличное количество земельных угодий под выращивание с/х культур (с. Кисоричи), а также лес (с. Александровка) для ведения деревообрабатывающего бизнеса,  и переехать жить в её родную сторону, где она могла бы чувствовать себя полноправной селянкой и переживать по поводу безопасности семьи. Так они и сделали. После продажи части имущества у них остался в Клемье дом со ставом, где они выращивали рыбу, и 6 гектаров земли. Мои родственники из Польши показали мне то место в Клемьпе, где жили мои прадедушка с прабабушкой. Там по сей день растут тополя, которые прадедушка посадил своими руками.

В Рокитновском районе моя бабушка успела закончить 4 класса польской школы (по этому довоенному букварю она и меня учила польскому языку) и началась война. Война забрала у прадедушки двух родных братьев. Один погиб в битве под Варшавой, другой – под Киевом. У братьев не было детей, так что продолжение нашего рода продолжили дети моих прадедушки и прабабушки. Во время войны они переехали в Рокитное, где прадедушка числился в резервах Польской Армии подофицером. В этой же его военной книжечке указывается и дом, в котором они с прабабушкой прожили всю свою послевоенную жизнь (ул. Адама Мицкевича 63).

Я толком не знаю, что в Рокитном происходило, но поляков там было много даже в послевоенные годы. Относительно гетто и евреев. В основном евреи проживали в больших городах. Но Рокитное на то время тоже считалось небольшим, но значимым поселком, которое имело свою железную дорогу. Возможно, и было гетто на территории Рокитного, но недолго. Я в интернете пыталась найти по этому поводу ссылку на исторические данные. Там упоминалось только один раз о массовых расстрелах евреев в Рокитном. В основном всех евреев свозили в гетто на территории городка Сарны. Это в 50 км от Рокитного. Хотя, скажу, что сёлам Рокитновского района досталось от немцев. Некоторые сёла были массово сожжены. В центре Рокитное есть мемориал пострадавшим сёлам в ходе Великой Отечественной войны.

То, что немцы вытворяли с людьми, в исторических источниках звучит ужасно. Немцы действительно с 1941 по 1944 год оккупировали Рокитное. В лесах велись перестрелки армий. В одну из таких перестрелок довелось попасть и моей бабушке. Она очень верила в Бога и всегда с собой брала икону Божьей Матери с Исусом Христом. Во время такой перестрелки бабушка легла в повозку, прижимая эту икону к себе, и всю дорогу с закрытыми глазами молилась. Пули пролетали над повозкой, но ни одна не задела ни лошадку, ни повозку, ни бабушку. У бабушки еще были приключения с волками в лесу, где они стояли и выли, но ни бабушку, ни лошадку также не тронули. Вот такие чудеса!

С бабушкиных слов и немецкие солдаты, и солдаты Красной Армии жили в их доме в Рокитном. Я не знаю, как так могло быть? Что чувствовала мама моего прадедушки – Софья Гронэк, которую он забрал с собой во время переезда, когда двое её сыновей боролись против немецких войск, а её сын Павел числился в Польских войсках. Но немцы длительное время жили в их доме вместе с ними. Самую большую комнату они забрали себе, а в маленькой (10 м2) жила и спала вся их семья: прадедушка, прабабушка, мама прадедушки и все их рождённые дети (сколько их было на то время – не знаю). Из рассказов бабушки на ночь комната превращалась в одну большую кровать на полу.

Две комнаты дома отапливала большая печь, так что и немцам, и им было тепло. Как немцы не выгнали их из дома – это для меня загадка. Как немцы не боялись с ними находиться в одном доме – это для меня тоже большой вопрос. Бабушка вспоминает немцев как очень интеллигентах и порядочных людей. Они никогда не издевались ни над детьми, ни над родителями. Бабушка помнит, как её бабушке и маме немецкие солдаты приносили еду. Во время оккупации немцами Рокитного они не голодали. Как такое могло быть – когда немцы массово сжигали украинские села Рокитновского района вместе с живыми людьми, я не знаю. Но это факт.

После того, как Рокитное заняла Красная Армия, в их доме вместе с ними в той же комнате, что и немцы, жили уже большевики. Они их тоже на улицу не выгнали и никого не расстреляли, но забрали все их продовольственные запасы на зиму, не задумываясь над тем, что будут кушать дети. Больше грубости бабушка увидела со стороны именно большевиков, нежели со стороны немцев. После того как их дом покинули солдаты Красной Армии, моей бабушке и её сестрам пришлось собирать желуди и печь из них лепёшки, чтобы как-то пережить зиму. Бабушка вкус этих горьких лепёшек помнила всю жизнь.

Когда Рокитное присоединили к СССР, прадедушка сжег все документы относительно своих владений, чтобы их семью куда-нибудь не вывезли. Это были страшные времена для поляков, у которых были какие-то владения. По словам бабушки – ночью приезжали в дом к семье, у которой было имущество, а утром никто и ничего, что произошло с этой семьёй, не знал. Люди исчезали раз и навсегда. Вот так, добровольно отказавшись от материальных благ, прадедушка спас жизнь своей семьи.

Владениями, которые остались в Польше, пользовались родственники, знавшие кому принадлежали эти земли, и бывшая жена одного из братьев прадедушки (после замужества они быстро развелись, детей совместных у них не было, началась война и брат ушёл сразу же после развода воевать). Потом был закон о присвоении земель. Так родственники Гронэки эти земли себе и присвоили.

Когда уже можно было приезжать в Польшу, прадедушка приехал к себе на родину, где и узнал, что произошло с его имуществом. Он попросил, чтобы родственники вернули то, что по праву принадлежит его семье. Когда прадедушка вернулся в Рокитное, родственники и бывшая жена брата прадедушки продали земли. И таким образом семья моего прадедушки осталась ни с чем по обе стороны границы. Ни детям, ни прадедушке некуда было в Польшу возвращаться. Никто их там из родственников не ждал. В их распоряжении был только дом в Рокитное и немного земли (ок 30 соток) на ул. А. Мицкевича 63. В основном большинство детей так и прожили свою жизнь в Рокитном.

Бабушкин брат Евгений пошел служить в армию возле С. Петербурга. Там остался, женился и умер. Так наши корни оказались в России в С. Петербурге. Две сестры бабушки – Мария и Ольга – уехали в Казахстан. Мария там умерла. Ольга вернулась в пенсионном возрасте в Рокитное, где и по сей день живёт в здравии; из всех детей она больше всего похожа на прабабушку, которая умерла в 89 лет.

Дом тоже всё еще принадлежит нашему роду, уже приватизированный. Моей бабушке на той же улице А. Мицкевича прадедушка помог построить дом, где родилась и моя мама.

Позже мама часто ездила в Польшу, брала с собой меня и мою младшую сестру. Нас принимали наши дальние родственники, троюродные сёстры моей бабушки по линии её отца. Так мы с сестрой и выучили разговорный польский без каких-либо усилий.

Лада Баумгартен: Вас воспитывала бабушка-сказочница – расскажите о ней. Мне почему-то на ум сразу приходит Арина Родионовна, воспитавшая гения Пушкина. Наверное, все-таки наши бабушки, дедушки, няньки – это те самые люди, которые в первую очередь закладывают базис в подрастающее поколение. Родителям, как правило, некогда – если мы возьмем социалистическое прошлое – то они во главу угла ставили работу и общественные нагрузки, семья – хоть и имелось в виду, что ячейка общества, тем не менее ее значимость оказывалась в сознании многих граждан СССР где-то на втором плане. Таковы были и воспитание, и сама пропаганда социалистического образа жизни. Так кто же ваша бабушка?

Татьяна Прит: Моя бабушка – самый добрый, душевный, терпеливый и понимающий человек, которая, я не помню, чтобы меня ругала, стыдила, критиковала, в чем-то обвиняла или шлёпала за все мои детские проделки. Я самая старшая её внучка. Она мне чем-то напоминает всемирно известную ученую в области нейронауки, психолингвистики, а также теории сознания – Татьяну Черниговскую.

Я когда слушаю лекции Татьяны Владимировны, у меня такое чувство – будто у меня встреча с моей бабушкой. Так и хочется её крепко обнять. Не знаю почему. Возможно, причёской, возможно – телосложением, да и в лицах у них есть сходство… возможно, тем, что Татьяна Владимировна такой же добрый и искренний человек, как моя бабушка. Они совершенно разные по степени учености. Бабушка (Калинич, Вера Павловна) закончила только 4 класса польской школы, потом после 5 лет войны семье было тяжело, и старшим детям пришлось не учиться, а зарабатывать на жизнь и помогать родителям с младшими детьми. В мое детство бабушка для меня была целым миром и мне казалось, что она так много умеет и знает, потому что у неё такой багаж знаний, как у Татьяны Черниговской))).

Бабушка верила в Бога, она меня тайком от мамы и крестила в церкви. Тогда были такие времена, что маму за такое дело могли не только выставить на планёрке как плохого товарища социалистического общества, но и уволить с работы. Тогда было грех верить в Бога. В Рокитном после войны из костёла сделали ДК, а там, где сейчас выстроили Собор, были танцевальная площадка и парк с большими деревьями. Я не помню в детстве, чтобы мы с мамой много проводили времени. Ей как-то было не до меня. Её всегда раздражали мои вопросы, любознательность. У неё никогда не хватало на меня времени. Она всегда была чем-то занята. Маме нравилось, когда я умела сама себя чем-то занять и не путалась под ногами. Возможно, на наши отношения повлиял ранний развод мамы с моим отцом (они развелись, когда мне было 1,5 года) и многие разочарования, которые она пережила за столь короткое время в браке. Эти фразы: «Ты такая же, как твой отец, или не смотри на меня его глазами», – преследовали меня всё детство, вплоть до времени, пока я не уехала в Польшу.

Да. Такое чувство – что работа, социальный быт у мамы были на первом месте. Никогда не было в доме семейной целостности и гармонии даже в её втором браке. Главным было накормить, одеть, обуть, и чтобы были выучены уроки; а когда я постарше была, у меня появилось ощущение, что я золушка из одноименной сказки. Не получалось у меня с мамой говорить по душам, как это было с бабушкой.

Когда мне было 3 года, мама уехала в Киев на подготовительные кадры по формированию и открытию филиала в Рокитном от Киевского Алмазного завода. Этот завод давал хорошую перспективу на будущее не только в работе, зарплате, но и шансы получить собственное жильё со всеми удобствами, что в те времена считалось роскошью. Это, в конце концов, и произошло. Алмазный Завод (создал тогда 300 рабочих мест), единственный из заводов в Рокитном, который построил для детей новую современную с большим концертным залом музыкальную школу, которую в последствии я с отличием окончила. Именно там начались мои первые творческие шаги.

Когда мама была в Киеве, мною занималась бабушка. Она меня и в детский сад водила, и большущие стихи со мной учила, и успокаивала, когда я жаловалась – почему такие большие стихи, я их никогда не выучу, а еще она шила мне наряды на утренники. И от соски очень дипломатично отучила, с которой я не могла расстаться даже в 3 года. И в баню мы вместе ходили. И клубнику, крыжовник, малину, смородину, фрукты разные мы с ней собирали. И курей она меня учила кормить… Мне всегда было интересно, что и как бабушка делает. Я была любознательной, как маленький Кришна – с густой шевелюрой на голове)).

Её саму бабушка София многому научила: и шить, и вышивать, и готовить – одним словом, всему, что связано с польской культурой. Когда она меня укладывала спать, всегда рассказывала сказки, и не одну. В её доме была детская библия, и она мне читала библейские истории, которые для меня звучали как настоящие истории с чудесами.

А мои первые философские размышления были о Боге. Мы с ней очень часто беседовали о Боге. Я его воспринимала как настоящее живое существо, которое всегда рядом и знает все мои мысли. По этой же причине я с ним часто в мыслях и общалась, так как верила, что он меня слышит и оберегает. Больше всего я боялась невидимых чертей, так как про рай и ад бабушка мне много чего рассказывала. А потом мы с ней вместе философствовали. Молитву «Отче наш» как стих и мой магический оберег от чертей (у меня всегда был страх, что они меня хотят украсть) я могла рассказать с раннего детства хоть во сне среди ночи. Она меня с собой и в церковь брала. Мне нравилось рассматривать росписи на стенах (это была моя первая картинная галерея), я не понимала, о чем там Батюшка говорит, но, когда пел хор, я начинала подпевать.

Когда бабушка приходила из кинотеатра, который был недалеко от нашего дома, она мне рассказывала новые истории. И таким образом она меня переключила со сказок и Библии на ставшую моей самой любимой сказкой «Граф Монте Кристо». Ей часто приходилось отвечать на мои вопросы или вместе со мной размышлять вслух на всякие темы, даже тогда, когда она готовила или что-то вязала, или мы с ней срывали что-то в саду, или ходили на пешие прогулки. Она и таблицуу умножения мне терпеливо объясняла – почему 3х3 будет 9, а не 6, и польскому пыталась меня научить.

Да и на рынок и по магазинам мы с ней ходили вместе, и на санках она меня катала, и на плечах в садик носила. Мне казалось, что я такая большая, и с бабушкиных плеч так далёко было всё видно. Это была моя самая лучшая подруга, с которой я могла про всё разговаривать, которая умела меня слушать, всегда была со мной честной и открытой. При бабушке у меня не было чувства, что я ребёнок, у меня было чувство, что я просто человек, с которым разговаривают на равных.

Она умела хранить мои тайны и защищала от мамы, всегда была на моей стороне до конца её жизни. Она мне казалась океаном спокойствия, хотя у неё была нелёгкая жизнь. По маме я эту жизнь нелёгкую чувствовала, но вот по бабушке – никогда. Она умерла, когда мне было 15 лет. Но её поддержку я чувствовала и после её смерти. Она мне снилась по ночам, когда я сильно о чем-то переживала. И после этих снов я знала, что у меня всё будет хорошо. Она и во сне так говорила: «Не переживай, у тебя всё будет хорошо!»

Лада Баумгартен: Вы и поэт, и музыкант. Но сначала вашей жизнью завладела музыка, и лишь потом пришла поэзия. Как и когда это случилось? О чем писали самое первое время и о чем пишете сегодня?

Татьяна Прит: Моя крестная мама Люда умела играть на пианино. Как-то раз мы с мамой пришли к ней, и она села играть, мне так понравилось, что всегда, когда я к ней приходила в гости, я её просила что-нибудь сыграть. И, конечно, же мне очень нравилось тренькать на её пианино. Мне так хотелось научиться играть на этом инструменте, как она. Когда мне было лет 7, а на соседней улице от бабушкиного дома была старая музыкальная школа и по соседству жила моя подруга Полина. Так вот, однажды я и говорю Полине: «Давай пойдём в музыкальную школу, попросим, чтобы нас научили играть на пианино». И мы вдвоём, без родителей, пошли в музыкальную школу прямо к директору. Я директору и говорю: «Дядя директор, возьми, пожалуйста, нас в музыкальную школу, мы хотим играть на пианино». Он начал расспрашивать – чьи ж мы дети. Моя мама по первому образованию режиссер-постановщик театральных пьес. Они вместе с директором работали по каким-то культурным проектам. Так что дядя директор и в школу музыкальную меня взял, и к самому лучшему педагогу пристроил, даже пианино нашел для меня и приходил его настраивать.

Мне очень нравилось играть, особенно этюды Черни, «Лунную Сонату» Бетховена, Патетическую сонату «К Элизе», Вальсы Шопена, Штрауса. Больше всего я не понимала полифонию Баха. Но мне очень нравилась музыкальная литература. Разные звуки музыкальных инструментов и музыкальные записи композиторов. Особенно – как играла учительница (выпускница Киевской консерватории). Потом я начала сочинять музыкальные мелодии. Так как сольфеджио я не любила, то большинство произведений оставались в голове, а не в нотах.

У меня была подруга по школьной парте. Она очень любила выступать. И она же мне подбросила идею сочинять песни, а потом вместе их петь на сцене в школе или организовывать концерты для её родителей и гостей, когда те устраивали вечеринки. Так я начала сочинять не только мелодии, но и писать тексты под них. С первого класса музыкальной школы я готовила себя быть учителем в музыкальной школе. Но потом в 7-м классе музыкальной школы я передумала. Одна из причин – с такой профессией буду мало зарабатывать, а у меня был опыт того, как маме постоянно не хватало денег, и она работала на двух работах, выплачивала постоянные кредиты, домой приходила нервная, и страшно к ней было подойти. А потом она уехала за рубеж, чтобы мы хорошо жили.

Мне не хотелось быть, как мама, и я решила получить финансовое образование, чтобы у меня было достаточно денег на все желания. И так у меня появилась мечта делать карьеру в банке. Я поступила на факультет управления по специальности «учет и аудит» в Институт предпринимательства «Стратегия». Пианино рядом не оказалось, и я начала писать стихи. Если в школьные годы я писала песни про любовь, то в студенческие годы я писала грустные стихи философского характера или же про преподавателей, или про любовь, но грустную. Если песни я писала на украинском языке, то стихи на русском. Возможно, потому что в школе я училась на украинском языке, а в институте на русском. Сегодня я пишу стихи на разные темы как для взрослых, так и для детей. Эти стихи намного позитивнее, чем во времена студенчества. В них больше мудрости, жизненного опыта и книжных знаний. В них также больше любви. Что мне нравится – так это присутствие чистого ребёнка в этих стихах. Нет такой темы, на которую мне бы было сложно написать. Это как игра с переключением каналов.

Лада Баумгартен: Вы сочиняете на 4-х языках: каких? Где публикуетесь, в каких группах и объединениях состоите? 

Татьяна Прит: Да. Я пишу на русском, польском, английском и украинском.

Первый стих я написала на русском языке в институте еще на первом курсе в сентябре 1998 года. Я до сих пор его помню:

 

Кому я надо в это мире?

На что же создал меня Бог?

Не быть звездой мне для эфира,

Не быть поэтом вечных строк.

 

Кажется мне, будто всё теряю:

Родителей, друзей и все свои мечты.

Может, я чего-то не понимаю

В этом грешном мире,

Где почти нет доброты.

 

Я боюсь запутаться в этом мире –

Сколько в нем неизвестного есть.

Не хочу жить в четырёхстенной квартире

И на собственной шкуре

Почувствовать месть.

 

Боже, дай мне сил, здоровья и веры.

Не бросай ты меня никогда.

Помоги мне достичь своей меры.

Дай почувствовать счастье сполна.

 

Этот стих из меня вылился словно на одном дыхании. Я не подбирала ни одного слова. Слова сами укладывались на кусочке бумаги из студенческой тетрадки. И так я начала писать стихи. На 3-х остальных языках я начала писать, уже проживая в Польше. В те времена мне и в голову не могла прийти мысль, что я буду писать на английском и на польском языках. На протяжении моей студенческой жизни, хоть я по тестам и попала в продвинутую англоязычную группу, дополнительно я занималась с репетиром по английскому языку, так как мой уровень по сравнению с продвинутыми детьми был слабенький. Я чувствовала себя, как МУМУ, которая всё понимает, но сказать толком ничего не может. Это было не учение, а мучение. Сплошная зубрешка. И это стало одной из причин – почему я параллельно с английским не изучала немецкий как второй язык, который мы год изучали в институте и который, как оказалось, мне легче давался.

Мой английский у меня прорезался, как зубики у маленького ребёнка, уже в Польше. Это был мой второй язык, на котором я написала стих «O my beautiful rose», так же, как и на русском, на одном дыхании. И потом мне стало просто интересно – смогу ли я что-то написать на польском. И у меня получилось. А потом меня стала мучить совесть – как это так может быть, что я пишу на русском, английском, польском, а на украинском нет. И вот уже появились и стихи на украинском языке. Их у меня меньше всего.

Публиковаться я начала сначала на польско-язычных сайтах – Люди Творчества. Потом на фб, сайтах Анжея Малесы, польского поэта любовной лирики и издателя альманахов польской поэзии. Далее в посольстве России жизнь меня свела с поэтессой Аллой Польской. Она прослушала мои стихи, и ей они очень понравились. Она стала мамой моей поэзии. По ее совету я начала публиковать свои стихи на stihi.ru. Записалась в группу Малопольское Общество творцов культуры, где мои картинки, которые я рисую, приняли на выставки. Там же – на выставках (Клуб Казимеж, Ботанический Сад Ягеллонского Университета, ДК Подгуже, ДК им. Норвида) я начала читать свои стихи на польском языке. До «ковида» время от времени приходила читать стихи в ресторан творческих людей (писателей и художников) «Под шарманкой», которая находилась в еврейском квартале Кизимеж.  К сожалению, владелец ресторана вынужден был ликвидировать свой бизнес в связи с пандемией.

Также я читала свои стихи в Литературном кафе, которое выглядит как небольшая библиотека, где за маленькими уютными столиками можно выпить чашечку кофе и съесть пирожное.

Меня пригласили спеть песни, на мелодии которых я написала тексты на английском языке, в кафе творческих людей «Под Баранами» на вечер польского поэта-эмигранта Яцека Ящыка, который живёт в Ирландии в Дублине и вещает на радио для польских эмигрантов. Это одно из очень известных кафе в Кракове. Но, к сожалению, из-за пандемии и это мероприятие отменили. Время от времени я посещаю Артистический клуб «SABASS» Беаты Анны Симолон. Она популярна в Кракове в литературных кругах. Она же организовала мой первый дебют со стихами. До пандемии я часто посещала Литературный салон очень известной польской актрисы Анны Дымной, который расположен в Театре Юлиуша Словацкого. Также читала детские стихи в детских садах Мысленицы и Кракова. Этим летом у меня были выступления в ресторане «БАНДЕРОЗА», который расположен на территории туристической зоны небольшого городка Мыслянице, в 30 км от Кракова. А также состоялось чтение детских стихов из моей первой книжки для детей «Фруктовый Сад» в небольшом городке Добчице на территории Торгового Центра «ЯН». Последнее моё чтение стихов как на польском, так и на русском языках было в Бялопрондницком Дворце при содействии Артистического салона «SABASS» Беаты Симолон, записи которого идут онлайн в прямом эфире.

У меня также появилась идея почитать свои стихи на рынке, главной центральной площади Кракова, возле памятника Адаму Мицкевичу, а также в ресторане краковских поэтов «ВИЗАВИ», о существовании которого я узнала от польского профессора культурологии и философии, поэта и критика Игнацы Фиут, который был основным гостем литературного вечера Беаты Симолон.

На сегодняшний день я являюсь членом Международного союза писателей, поэтов, журналистов и драматургов России, членом Международной гильдии писателей (Германия). Чаще всего печатаюсь онлайн в англоязычных группах на фб Poets and Writers, English Literature today, Poets, в польско-английской группе Poets on FB.

Мои стихи в этом году напечатали в журнале «Российский Колокол» и «Новый Ренессанс». В начале этого года я также создала на ФБ свой сайт под названием TAT Poetry. Конечно, идей у меня полно. Но пока что на большее не хватает времени и денежных средств.

Лада Баумгартен: Вы активный участник краковских поэтических чтений в известных литературных салонах. А какие это салоны, что из себя представляют? Это похоже на салоны прошлых веков – московские, петербургские – что многим известно по литературе? Или все это сегодня происходит в некоем модернизированном формате? Каком?

Татьяна Прит: В Кракове существует два варианта Салонов: или это салоны при дворцах и театрах, где возле помещения красивая ухоженная территория, а в центре помещения декоративная лепка, большие окна и удобные декоративные стулья, как в 19 веке, обязательно есть рояль или пианино, там же и залы с коридорами, где может проходить одновременно выставка художников или другие творческие мероприятия.

Например, это – театр Словаского, Старый театр, Белопрондницкий дворец, Зал журналистов и литераторов «Под Грушкой». Или же это рестораны и кафе, где собираются творческие люди, любители искусства и литературы, критики как в формальной, так и неформальной обстановке, обмениваются творческими замыслами, представляют свои новейшие публикации, – например «Паб ВИЗАВИ»; кафе «Под Баранами» представляет собой более камеральную атмосферу, он находится в подвалах Кракова, что-то вроде винных погребов с кирпичными стенами. Там творческие вечера по записям – как минимум на полгода наперед. «Под Шарманкой» – ресторан с выставкой картин современных художников и музыкальными инструментами. Паб «ЧИКАГО» в стиле американских ретро-пабов. В основном там поют американские ретро-шлягеры на английском языке. Чувствуешь себя, как будто ты в Америке, а не в Кракове.)) Везде небольшие столики, где можно заказать пиво, алкогольные напитки или чай, кофе, коктейли и что-то сладкое, при этом наслаждаясь в своей компании происходящими событиями со сцены, попивая или напевая свой мотив. Это более свободная и неформальная обстановка, где особо и не знаешь всех присутствующих.

Лада Баумгартен: В 2019 году была издана ваша первая книга на польском языке, Вы уже писали ее по-польски – или это переводы с русского? О чем книга?

Татьяна Прит: Я написала эту книгу на польском языке. Мои первые стихи для детей все написаны на польском языке. Я собираюсь перевести её на русский и английский, т. к. оказалось, что переводы стихов у меня тоже неплохо получаются. Книга имеет название «Фруктовый Сад», она состоит из 3-х частей:

1-я часть – это мои стихи про фрукты.

2-я часть – это мои рисунки с фруктами.

3-я часть – творчески-образовательная, где дети сами являются творцами, учатся самостоятельно думать, понимать себя и чего они хотят, обращать внимание на свои внутренние чувства. Книга также развивает актёрские навыки. Она полезна как для детей, так и для их родителей.

Судя по реакции детей в детских садиках и реакции взрослых, книга всем очень нравится. В этом году я собирала денежные средства на польской краудфандинговой платформе для того, чтобы дать возможность этой книге продаваться по всем стационарным и онлайн книжным магазинам. Но, к сожалению, насобирать мне удалось очень маленькую сумму – 80 евро, тогда как надо хотя бы 4 тысячи евро, чтобы книга продавалась по приемлемой цене для каждого. Так что я всё еще в процессе поиска финансов, чтобы реализовать эту мечту. К сожалению, эта книга пока не вызвала интерес ни у одного из фондов, к которым я обратилась.

Лада Баумгартен: Я знаю, что вы сегодня работаете над проектом развития личности, а что это за проект? Как с его помощью человек может проявить свой внутренний мир?

Татьяна Прит:  С моим переездом в Польшу я увлеклась изучением психологии и интуиции. Мне очень интересна тема функционирования нейронных связей, того, как работают наше сознание и интуиция, и как на это всё реагирует наше тело. Меня также интересует искусственная интеллигенция и построение информационных процессов онлайн, так как этот процесс очень связан с будущим развитием человека. Первые мои шаги – это книга для детей «Фруктовый Сад». Каков результат от этой книги – я смогу узнать только, когда она поступит в массовую продажу. Тогда у меня будет конкретная статистика.

Я думаю, что в наше время ни для кого уже не секрет – что человек должен понимать себя, научиться изучать и анализировать себя, быть гибким, постоянно меняться, не бояться накапливать разные навыки и применять их на практике, как это успешно делают роботы, используя свои нейронные связи. Человек дошел до того, что создаёт роботов себе подобных, но так и не научился дружить со своим телом. Он должен научиться чувствовать и любить его. Он должен понимать, чего он хочет, а чего нет. Что для него хорошо, а что плохо. В наше время каждый должен быть поэтом, каждый должен быть творческим и креативным. Эти навыки развивают поэзия, рисование, музыка, чтение. Там постоянно идёт творческий процесс, включено воображение, происходит что-то новое. Происходит сотрудничество мозга, тела и души (чувств). Человек в процессе творения сливается с божественным. Он становится одним целым. Он сердцем читает мысли бога и с помощью тела и мозговой расшифровки материализует информацию в материю. Этот процесс повышает количество любви внутри человека ко всему, что его окружает, а главное – к самому к себе. Эти творческие навыки человек потом способен применять в любой сфере деятельности. Когда человек использует свою энергию по назначению – у него нет необходимости разрушать. У него есть необходимость создавать что-то новое, творить, переделывать, менять форму, но во благо планеты Земля и всего того, что его окружает. Он приобретает высшие человеческие качества. Таким образом он повышает свою энергию любви. Эта энергия любви и чувственность очень нужны человеку, чтобы перейти на новый уровень развития. Новый уровень развития возможен только при большом количестве энергии любви, если её массово не хватает или она накапливается, но вовремя на расходуется в пользу плюса, то израсходуется в пользу минуса (дебет должен равняться кредиту) – оттого происходят катаклизмы, войны, разрушения; разрушение старого путём силового метода, чтобы сдвинуть застоявшуюся энергию с места. Это как убрать камень, который мешает ручейку плавно течь. Когда много воды, плотину срывает под напором той же воды. Поэтому в наше время перехода от точки А в точку Б очень важно соединить чувства с телом и мозгами. Очень важно научиться осознавать свои чувства. Очень важен самоанализ (у роботов самоанализ получается намного лучше, чем у человека).

Творчество – это самый легкий и доступный процесс перехода для человека. Если йога учит, как слышать себя, душевному умиротворению, спокойствию; игры в шахматы и в монополию – учат анализировать и действовать, то творчество – как ощущать и как эти чувства, алгоритмы божественного мира, мира любви перевести в мир материи: чувствуешь и действуешь. В творческом процессе мозг это слуга. Первую скрипку здесь играет душа. Когда человек творит, в мозгу происходит в это время куча реакций, но, по сути, всё происходит в чувствах. У меня это прослеживается по стихам. Легче это отследить в английском языке, так как иногда я пишу такие слова, значение которых не знаю. И потом ищу их в словаре.

Чтобы сделать второй шаг в сторону развития человека, мне нужно сделать первый шаг – повторюсь: массово распространить мою маленькую детскую книжечку. Надеюсь, что она притянет однодумцев.

Со времени пандемии эта маленькая книжечка привела меня к тому, что я получила последипломное образование по компьютерной графике. Это что-то совершенно новое для меня. А сейчас я получаю второе образование по бизнес-информатике, что является для меня черной магией, я хоть и сдала уже 11 экзаменов, но эта область для меня пока еще «тёмная лошадка». Также хочу подружиться со штучной интеллигенцией. Узнать механизм её действования. Зачем это мне всё надо? Чего-то меня тянет по ту сторону невидимого мира. Я уверена, что это всё связано с развитием человека. И придёт время, когда пазлы соберутся в одно целое. У меня нет таких видений, как оно должно быть. У меня всегда всё за 5 мин до 12.00. Просто получается так, что я чувствую, что надо сделать так или так. И в эти последние 5 минут сливаются все мои навыки, опыт, и подключаются нужные люди. Во мне больше нелогичного, чем логичного. Так что я всё еще в процессе реализации этой цели.

Лада Баумгартен: Вы обозначили своей главной целью – создание международного фонда развития человека LOVE. Как продвигается эта идея – уже нашла свое воплощение, или вы на подступах к осуществлению мечты?

Татьяна Прит: Я в процессе. У меня чувство – что это необходимо сделать. Есть мысли, которые пришли и ушли. А эта не уходит. Она укоренилась и живёт внутри меня уже много лет. Один в поле не воин. Мне нужна сильная команда похоже думающих людей, которые больше действуют, чем болтают. И, конечно, на эту цель нужны и финансы, и время.

Лада Баумгартен: Не так давно я познакомилась с деятельностью Джагги Васудева, известного как Садхгуру – это индийский йогин и мистик. Он основал Фонд «Иша», благотворительную организацию, которая организует программы йоги по всему миру. Фонд вовлечён в самые разные социально-общественные инициативы. Садхгуру построил ашрам, куда приезжают не только индийцы, но и представители других стран и национальностей. И надо сказать, что даже просто послушать его лекции в интернете – само по себе значит приобщиться к духовности. Ваша идея с фондом как-то перекликается с этим направлением, или все-таки что-то совсем иное? Что?

Татьяна Прит: Я тоже слушала его лекции онлайн.  В моей жизни были 2 года, когда я активно занималась кундалини-йогой. Для меня йога – это физико-духовная система, как научить наш мозг любить, быть спокойным, концентрироваться, слушать и понимать с помощью тела свою душу, которая находится в области сердца. С чем-то я согласна с Садхгуру, с чем-то нет. Но мне бы хотелось с ним познакомиться вживую и посетить его Ашрам, чтобы увидеть, как он функционирует изнутри. У меня было время, когда я увлекалась также философией ОШО. У меня в библиотеке очень много его книг (наверное, все, которые мне удалось купить). У меня было время, когда я увлекалась также финансовой философией Роберта Кийосаки. Скорее всего, Садхгуру продолжает дело ОШО. Но в этой философии чего-то не хватает. Есть очень много духовных людей, моя бабушка тоже была духовным человеком, но личностного развития и самодостаточности эта духовность ей не принесла. Я на себе столько раз практиковала то, о чём говорит Садхгуру (по сути, то, о чем он говорит, можно прочитать в книге «Секрет») – сосредоточься и думай в одном направлении, и твоё желание реализуется. Многое из того, что пишут в книгах по личностному развитию, я практиковала на себе. У меня дома даже сейчас есть карта желаний. И каждый год под Новый год я прописываю все свои цели и анализирую, что актуально, что нет, что-то добавляю, что-то убираю. Сколько чего реализовалось, сколько нет. Да.

Иногда бывали случаи, когда казалось – вот, тебе дают то, что ты попросила. THIS IS IT! Ну выглядит точно, как хотела. И хорошо, что мозг включал свой анализ, который спасал меня от того плохого, что могло произойти в моей жизни. И снаружи визуально выглядит как моя сокровенная мечта – а глубже копни ой-ой-ой!!! И здесь, конечно, помогали навыки не йоги, и не духовности и чувств, а навыки моей приземлённой материальной профессии (учет и аудит – это же не что иное как анализ для мозга).

Мы живём в духовно-материальном мире, где между духовным и материальным должно быть равновесие, баланс. Дебет=Кредиту. Когда тебе Вселенная что-то даёт (духовное), нужно научиться это принимать, трансформировать и взаимодействовать с процессом обмена (материальное).

Перекос в одну сторону – материальную – плохо, человек становится как животное (когда я работала в банке, у меня было чувство, что я превращаюсь в зомби), которое теряет связь с божественным, энергия становится очень агрессивной, она разрушает и самого человека, и всё, что находится вблизи него. У человека постоянно работают мозги, тело находится в постоянном высоковольтном напряжении – он сгорает.

Тело – это не железо, не робот. Чувства сильно притупляются (человек чувствует вкус еды, запахи, слышит голоса, но не чувствует своё тело), тело работает на износ, вены плохо пропускают кровь, воздух (прана) – информацию. Энергия поступает, а тело не чувствует. И тогда эта энергия накапливается и срывает плотину и разрушает тело. Происходит или соединение в трансе всех 3-х частей, если чувства включились (это как электрошокер на сердце, чтобы человека вернуть к жизни), или полное разрушение. Смерть. Мозг остаётся один, отделён от тела. Тело как передатчик, как мост между душой и мозгом, разрушено. Процесс развития приостановлен. Game Over.

Перекос в другую сторону – духовную – тоже плохо (это как священники, которые уходили в пещеры и леса молиться, как монахи в монастыре). По сути, человек летает в облаках. У него много информации, он чувствует, он знает, он даже исцеляет, но у него нет заземления, чтобы всё это реализовать – то, что накопилось внутри него. Эта информация начинает пожирать изнутри и разрушать.

У человека очень много легкости, он находится в радостном состоянии, но оторван от земного мира. В Ашраме хорошо, но на базаре плохо. Человек убегает от другого человека, который как лакмусовая бумажка указывает ему – над чем ему нужно поработать. По сути, он хоть и молится, но ни себя, ни Бога в себе, ни другого человека не принимает. Вся его гармония во время кризиса куда-то исчезает. Ему не хочется ничего менять, напрягать тело. Ему хорошо там, где он есть. Человек полностью расслаблен. Чувства работают, сердце работает, тело работает – мозг в состоянии какого-то опьянения. Энергия накапливается. Тело очень чувствительно, оно начинает болезненно реагировать. Человек становится очень ранимым, у него повышенное чувство боли внутри тела от нерастраченной энергии, которая распирает его, чтобы выйти наружу. Здесь этот шарик не сдувается от нехватки энергии, а делается больше и больше, пока не лопнет. И человек начинает что-то курить, пить, что-то принимать, иногда причинять себе телесную боль и находиться в каком-то непонятном состоянии, чтобы дать выход этой энергии. Это всё сжигает определенное количество энергии, но не открывает двери или окна внутри шарика (тела), чтобы эта энергия могла себя реализовать. Есть люди, которые после йоги сошли с ума. Есть люди, которые после прочтения огромного количества книг сошли с ума. Есть люди, которые после финансовых потерь сошли с ума. И те и другие провели остаток своей жизни в психбольнице.

Я считаю, что человеку нужно жить по формуле: духовное=материальному.

Если есть баланс между материальным и духовным, то открывается какой-то алгоритм, организм как часы начинает идти без перебоя. Человек выходит за приделы времени. Он не чувствует времени. Он в хорошем настроении и постоянно действует. Идея – действие. Старая вода ушла, новая пришла. Тело легкое, нет напряжения, организм работает на 100 %, но при этом не изнашивается так быстро, не стареет и находится в созидательном настроении. Его частота вибраций повышается. У него больше энергии внутри, которую он плавно перерабатывает, эта высокочастотная энергия приводит к тому, что у человека открываются какие-то алгоритмы, файлы, которых раньше не было или были засекречены. Новые способности – он эти способности развивает. Происходит равномерный выдох-вдох. Человек переходит на новую ступеньку развития с более большим количеством энергии.

Если человек из первого класса перейдёт сразу в десятый, то он сломается от напряжения в теле и одновременно от большого потока той энергии, которую тело не способно принять и вовремя переработать. Человеку необходимо научиться расходовать эту энергию и приготавливать свой сосуд (тело) под неё. Это всё происходит по мере развития наших чувств. А вот то, как наш мозг реагирует на что-либо и какие сигналы он посылает нашему телу – это вопрос построения нейронных связей. Мы сейчас перешли в 4-й класс, где нам нужно научиться использовать тело как посредника между энергией души и той, которую принимают наше сердце и мозг. Тело должно научиться различать сигналы души и мозга. Это анализ. Если мы научимся чувствовать и анализировать, то мы перейдём в 5-й класс нашего человеческого развития. В 5-м классе нужно очень быстро и плавно научиться превращать духовное в материальное. Это возможно, когда мы чувствуем, анализируем и действуем (подумал-сделал) на автомате.

В квантовой физике мы значительно расширим наш энергетический сосуд (тело). Это накопленное количество энергии перенесёт человека в 6-й класс, где у него откроются способности мысленного общения с другим человеком. Это очень высокий концентрат божественной энергии (любви) внутри тела человека, где мозг является исполнительным звеном, а не хозяином тела. Человеку не нужны будут телефоны, чтобы общаться на расстоянии. Такого понятия, как вранье, не будет, жадность, алчность, воровство – не будет. Это низкие энергии. Человек с такими энергиями не дотянет до такого уровня. Он погибнет от перенапряжения его физического тела. Он не сможет выжить в среде высоких вибраций с искаженным мировоззрением. Его неправильно запрограммированные нейронные связи запустят программу самоликвидации. Это как в компьютере алгоритмы. Если код не совпадает с кодом алгоритма, система блокирует (как пароль к банковскому счету: 3 неправильные попытки и нужно идти в банк, чтобы разблокировать счёт). Неправильное мировоззрение – это неправильный код. Пока не поменяешь мировоззрение – система дальше не пропустит. Везде будет прозрачность. Невидимое станет видимым. Человек будет питаться больше солнечной энергией, чем земной едой. Он будет значительно меньше есть и спать. Человеку не нужен будет автомобиль, он будет передвигаться со скоростью света по каналам вне времени. Это будет совершенно другой – очень гармоничный мир, с очень продвинутыми технологиями, где техника будет служить для человека, а человек будет дополнением другого человека (что-то вроде, как наш организм, где один человек – это лёгкие, другой – сердце, третий – печень, почки и т. п.)

Фонд LOVE – это создание системы, которая помогает построить мост на основе сознательного понимания своих чувств посредством тела, между тем, что выходит из сердца человека и тем, как эту информацию интерпретирует мозг. Это система анализа – правильного упорядочивания нейронных связей головного мозга человека (созидательное перепрограммирование). Эта система должна быть доступна каждому человеку. Что-то перекликается с политикой фонда Садхгуру, но что-то должно быть внедрено совершенно новое. Я вижу это как мировую карту, где в каждом городе каждой страны есть стационарное сердечко – здесь есть ЛЮБОВЬ (похоже на обозначения пунктов на карте Гугл), и также глобальная сеть онлайн. Как агентства мобильных телефонов. Но вот как эта система будет функционировать, каким образом она будет помогать каждому человеку – я пока не знаю. Это не будет специальный ашрам, где я буду выступать перед публикой. Каждый человек сам должен организовать у себя дома свой мини-ашрам. Это должно функционировать без меня. Я только наблюдатель и советчик по тому, как я чувствую. Я могу писать стихи, книжки, создавать какие-то продукты, ездить по миру, туда – куда меня пригласят читать стихи и при этом произнести свою речь. Система LOVE должна работать без меня и самоокупаться. Она должна быть самодостаточной. Сама себя наполнять и развивать, трансформироваться, пока этот процесс перехода на более высокий уровень человечности не завершится на планете Земля. Она должна работать приблизительно 200 лет. Потом в ней не будет надобности. Я лишь мать, которая должна подарить жизнь этой системе и запустить процесс самостоятельного функционирования. Пока я не знаю, как это сделать. Одной мне это не под силу.

На сегодняшний день у меня вопрос с маленькой детской книжечкой – все равнодушны к этому делу. А фонд LOVE – очень глобальный проект. Где книжечка, а где эта система?! Это такое огромнейшее расстояние… Здесь нужна большая команда, большие финансовые средства и много свободного времени. Фонд можно создать на бумаге в любое время. Но кто его будет финансировать, если мои предпринимательские действия не пополняют мою финансовую казну в достаточных размерах для такого дела – меня никто не знает, я не являюсь всемирно распознаваемым лицом, которое может эту сумму привлечь для такого проекта. Этот проект экологичен для планеты Земля, для человека, но прибыли он не приносит. Это альтруизм. Возможно, это только моё видение, которое кто-то другой, более сильный, чем я, прочитав, сможет воплотить в жизнь.

Лада Баумгартен: В своей автобиографии вы пишите, что ваша религия – это любовь. И вы верите, что любовь спасёт мир! Кстати, интересная цитата: «Психологи называют любовью эмоциональную жадность, основанную на страхе. Но сознательная любовь – это не эмоция; это безмятежное слияние с самим собой, с другими людьми, с другими формами энергии. Любовь не способна существовать в эмоциональном состоянии», – это цитата американского писателя и психолога Тимоти Лири из книги «Семь языков бога». Не кажется ли вам, что часто люди путают понятие о любви с влюбленностью, увлечением и страстью? И, по сути, многие в общем-то не представляет, что есть истинная Любовь!.. Кстати, действительно, когда люди строят отношения, то нередко пытаются управлять чувствами партнера, держать их под контролем. И если вдруг человек ощущает не то, что ему хочется, то начинает испытывать разочарование и даже унижение. В основе таких эмоций на самом деле лежит страх. Но страх не имеет никакого отношения к любви – не так ли?

Татьяна Прит: Согласна. Эмоциональная жадность – это нехватка любви, это не любовь. Наполненный сосуд водой самодостаточен. Он полный, у него нет потребности быть жадным. У него всё есть. Он спокоен, уравновешен, он наблюдатель. Пустой сосуд всегда хочет пить, он чувствует голод, жажду. Эта жадность связана с проявлением к нам чувств наших родителей, особенно матери, начиная с утробного возраста. Если мать не умеет чувствовать, если она не гармонична, то ребёнок остается ненаполненным энергией любви. У него уже с раннего детства проблема с поступлением необходимого количества энергии на развитие, ему это топливо нужно как-то восполнить самому. Тогда у него исчезнет это чувство жадности, на которое тело реагирует страхом перед полным опустошением, по сути – страхом умереть.

Я согласна с Тимоти Лири. Влюблённость, увлечение и страсть – это неправильная реакция нейронных связей на происходящее сейчас. Реакция основана на основании прошлого детского опыта. Это старые, неправильно запрограммированные ребёнком программы основаны на страхе, чтобы выжить, не умереть. Неосознанное программирование своего мозга под влиянием эмоции страха – это единственное, что ребёнок может сделать, чтобы выжить, будучи полностью зависимым от старших, если, конечно, у него нет поддержки взрослого человека в таком малом возрасте.

Вся его энергия уходит на войну с самим собой. Его сосуд остаётся пустым. Что пришло – то и ушло. Энергия – это жизнь. В большинстве случаев человек всё время пытается увеличить в этом сосуде количество воды (энергию), чтобы выжить за счёт воды другого сосуда, который очень часто оказывается тоже почти пустой. Если этот сосуд не остался наполнен в детстве, то во взрослой жизни человек сам должен научиться найти свой источник, чтобы пополнять свой сосуд, а не пить воду из чужого ведра, дабы утолить на время свою жажду. Ему нужно самостоятельно перепрограммировать свои нейронные сети.

Да. Страх ничего общего с любовью не имеет. Любовь – она спокойная, как океан. Это очень сильная энергия, к которой нужно быть готовым физически, ментально и духовно. Очень часто пустой сосуд притягивает другой пустой сосуд. Он не отреагируют на полный сосуд. Там слишком много энергии. То, что для одного хорошо, другого может убить. Это всё равно, что человек месяц не пил, не ел, а потом перед ним поставили много еды и питья. Его желудок приспособился к другому ритму. Нужно постепенно увеличивать дозы питья и еды. Наполненному сосуду пустой сосуд не интересен. У них разные скорости и разная частота. Это как тёплое облако и холодное. Получатся гром и молнии. Отбросит того, у кого пустой сосуд. Там нет энергии, чтобы удержаться на том же уровне. Дебет не равен кредиту. Любовь – это гармоничная энергия развития Вселенной. Это гармоничное развитие человека спасёт наш мир. Если в человеке не будет гармонии – это всё большее количество поступающей любви на нашу планету для её развития, разорвёт его на атомы.

Лада Баумгартен: Что есть любовь?

Татьяна Прит: ЛЮБОВЬ – это высокочастотная энергия спокойствия,  молодости, здоровья, реализации, гармонии, красоты, долгой жизни и постоянной трансформации. Это созидательная религия, мистика и наука в одном целом. Это источник творчества и дверь в библиотеку знаний Вселенной. Это нескончаемое расширение всего, это созидательный чувственный процесс. Это топливо, которым пропитана Вселенная. Это танец с Богом во всех его проявлениях.

 

ЛЮБОВЬ – это вечность,

это бесконечность,

это новые грани,

это новые миры,

это магнитные волны

из царства доброты.

 

Lada Baumgarten
Author: Lada Baumgarten

Нет комментариев

Оставить комментарий

СВЯЗЬ С НАМИ

secretariat@ingild.com

 

По всем вопросам связывайтесь, пожалуйста, с нами по электронной почте: secretariat@ingild.com

2021. Использование материалов International Guild of Writers разрешено только с предварительного согласия правообладателей.

Логин

Забыли пароль?

Введите данные:

Forgot your details?